ДНЕВНИК ЛЕТА (22)

День 22. 6 июля. Понедельник

Утро куклы

Джуди проснулась оттого, что солнце било прямо в глаза. Она лежала на диване в гостиной, всё ещё в корсете, в пышной юбке, в чулках. Серьги-сердечки выпали за ночь, одна валялась на подушке, другая — на полу. Волосы растрепались, помада давно стёрлась.

Она села, потянулась. Корсет привычно сжал талию. На полу рядом стояли белые туфли — те самые, в которых была вчера куклой. Джуди сунула в них ноги, встала и пошла на кухню.

Кэтрин уже сидела за столом с чашкой кофе. Увидела Джуди — в корсете, юбке, чулках, туфлях, с растрёпанными волосами — и чуть не поперхнулась.

— Доброе утро, — сказала Джуди сонным голосом.

— Доброе, — Кэтрин отставила чашку, пряча улыбку. — Ты сегодня... эффектная.

— Кукла, — напомнила Джуди, подходя к шкафчику за витаминками.

Она открыла дверцу, взяла баночку, вытряхнула таблетку в ладонь. 

— А ты знаешь, — вдруг сказала Кэтрин, глядя на неё сзади, — у тебя сзади бантики не сбились. Даже после ночи.

Джуди обернулась, выгнулась, пытаясь разглядеть свою спину.

— Правда?

— Правда. И юбка так смешно взлетает, когда ты идёшь. Как у настоящей куклы.

— А спереди? — спросила она, кокетливо поправляя корсет.

— Спереди, — Кэтрин наклонила голову, рассматривая её, — спереди ты тоже очень кукольная. Только помада стёрлась

Джуди хихикнула, села за стол, проглотила витаминку, запив водой. Кэтрин налила ей чай, пододвинула вазочку с круассанами.

— Сегодня жарко будет, — сказала она. — Может, на пляж сходишь?

— А ты? — спросила Джуди, откусывая круассан.

— А я на работу, — вздохнула Кэтрин. — Мне там отчёт сдавать.

Она допила кофе, встала.

— Ладно, пойду собираться. Ты пока приведи себя в порядок, а то так и проходишь в корсете до вечера.

— Поможешь? — Джуди повернулась спиной. — Я же не смогу сама его расшнуровать.

Кэтрин подошла, начала распускать шнуровку. Ленты развязывались медленно, и Джуди чувствовала, как возвращается дыхание, как расслабляются рёбра, как тело становится свободным.

— Фух, — выдохнула Джуди. 

— А юбку и чулки сама снимешь? — спросила Кєтрин.

— Сниму, — кивнула Джуди.

— Тогда я пошла, — Кэтрин поцеловала её в макушку. — Не скучай.

Она вышла. Джуди осталась одна в кухне — в юбке, чулках, туфлях. Доела круассан, допила кофе и поднялась к себе в комнату.

Здесь она сняла туфли, стянула чулки, сняла юбку. Осталась в одних кружевных трусиках. Подошла к зеркалу, посмотрела на себя. Грудь после корсета казалась больше, талия — тоньше. Она провела пальцами по соскам — те отозвались сразу.

— Сначала душ, — сказала она себе. — А потом — на пляж.

Пробуждение в душе

Вода была тёплой, почти горячей. Она стояла под струями, закрыв глаза. Тело после корсета казалось лёгким, почти невесомым. Она провела ладонями по талии. Неужели она стала тоньше. Или просто привыкла к сжатию, а теперь кожа дышала, возвращаясь в привічное положение.

Руки скользнули выше, к груди. Она взяла её в ладони — маленькую, почти женственную, мягкую, тёплую. Соски сразу затвердели от прикосновения. Джуди провела по ним пальцами, и по телу пробежала лёгкая дрожь. Она опустила руки ниже, на живот, на бёдра... Там, где корсет сжимал её весь вчерашний вечер и всю ночь, кожа казалась чувствительной. Она провела по ней ладонями, и тело отозвалось теплом. И там, внизу, маленький Жюль начал просыпаться... Он был спокойным после ночи, но под тёплой водой оживал. Сначала лёгкое шевеление, потом он налился, приподнялся и стал твёрдым. Джуди смотрела на него сквозь струи воды, чувствуя, как грудь отзывается на его пробуждение — соски стали ещё твёрже, грудь тяжелее. Она провела рукой по члену, погладила, и легко обхватила его пальцами… Он дёрнулся в ответ, пульсируя в ладони. Другая рука лежала на груди, и Джуди чувствовала, как эти два удовольствия соединяются где-то внизу живота, разливаются теплом по всему телу.

— Привет… — прошептала она.

Член качнулся, будто отвечая. Она постояла так ещё минуту, чувствуя, как вода стекает по телу, как маленький Жюль пульсирует в ладони, как грудь тяжелеет. Потом обмылась, убрала руки, выключила воду.

Вытерлась и, закуталась в полотенце, вышла из ванной.

Сборы на пляж

В комнате было светло, солнце уже заливало всё вокруг. Джуди села на край кровати, развернула полотенце, оставшись совсем голая. Посмотрела на себя в зеркало на дверце шкафа. Грудь после душа была розовой, соски отчетливо выделялись на небольших ореолах. Она провела по ним пальцами — и маленький Жюль снова отозвался... Джуди улыбнулась. Потянулась к тумбочке, взяла тюбик с кремом. Отвинтила крышку, выдавила немного на ладонь. Запах миндаля, сладкий, тёплый, снова наполнил комнату.

Она уже привычно растёрла крем между пальцами и поднесла руки к груди. Начала массировать — медленно…. Кожа становилась гладкой, тёплой, пальцы чувствовали твердые соски. Каждое прикосновение отзывалось и там, внизу, в паху, где маленький Жюль уже стоял, твёрдый, требовательный. Джуди не останавливалась. Она массировала грудь… Удовольствие разливалось по всему телу, член пульсировал в такт движениям рук. Ей было приятно… Ей нравилось это чувство...

Джуди обхватила грудь ладонями, чуть приподняла, сжала. Соски упёрлись в ладони, и внизу маленький Жюль снова дёрнулся, налился ещё сильнее.

Она продолжала массаж ещё несколько минут, пока крем полностью не впитался, пока грудь не стала горячей, чувствительной. Потом убрала руки и снова посмотрела на себя. Грудь была все еще розовой, соски торчали. И член все еще настойчиво стоял… 

Джуди встала и подошла к комоду. Достала из ящика тонкие белые трусики. Надела. Ткань легла на бёдра плотно, как всегда. Но тело после корсета казалось другим — бёдра чуть округлее, талия тоньше. Джуди провела рукой по боку, чувствуя, как ткань облегает эти ее новые изгибы. Маленький Жюль, аккуратно уложенный, спокойно снова уснул. Потом из шкафа достала короткие белые шорты — узкие, короткие, почти в облипку. Надела, застегнула пуговицу на поясе. И замерла… Пояс застегнулся легче, чем обычно. Джуди провела пальцами по талии — пояс был свободнее, чем раньше!... Или это после корсета казалось, что талия стала уже?... Она повернулась боком к зеркалу. Точно. Талия была тоньше, а шорты на попке, наоборот, сидели плотнее, облегая округлости, которые стали заметнее за последние дни.

— Ого, — прошептала она, проводя ладонями по бёдрам. — Я и не замечала...

Теперь надела короткий белый топ на тонких бретелях, тот, который был с кармашками для силиконовых вставок. Вставки были на месте. Она поправила их и уложила грудь… Снова  посмотрела на себя в зеркало. Топ открывал живот и плечи, делая образ лёгким, летним. 

Она провела ладонями по груди, поверх ткани. Соски отозвались сразу, затвердели, проступили сквозь узор. Джуди смотрела на себя в зеркало. На грудь, которую она гладила. На член, который спал под тканью. На девушку, которой она сейчас была. Она сделала глубокий вдох. Грудь приподнялась под ладонями. Джуди улыбнулась своему отражению. После корсета, после массажа, после всех этих дней — грудь и все ее тело, будто привыкла быть женской. 

Села к трюмо. Уже привычно подвела себе глаза тонкими стрелками, накрасила ресницы и подвела губы розовой помадой.

Надела сандалии. Теперь Джуди взяла пляжную сумку. Положила купальник, тот самый, узорчатый, яркий, с индийскими огурцами, который ей достался от Кэтрин. Она держала его в руках, вспоминая, как впервые надела его полторы недели назад. Тогда он казался вызовом, чем-то почти запретным. А теперь… как-будто нормальным. Положила полотенце, бутылку воды, крем для загара. Сунула телефон в боковой карман сумки. Маленькое зеркальце.  Взяла солнечные очки.Всё. Больше ничего. 

Подошла к зеркалу в коридоре. 

На нее смотрела девушка в белых шортах, коротком топе, сандалиях, с распущенными волосами. Она была красивой. Летней. Свободной.

— Готова, — сказала она себе.

Взяла сумку и вышла из дома.

На пляже

Джуди пришла на пляж первой. Она не была здесь уже полторы недели — с того самого дня, когда Ольга забрала её в индийском образе, и после этого началось всё остальное… 

Песок, море, запах водорослей — всё было как тогда, но сама она была как-будто другой.

Джуди расстелила полотенце, сняла сандалии и легла, подставив солнцу лицо. Не переодеваясь, так и осталась в коротких белых шортах и коротком белом топе на тонких бретелях. Она ждала Лену с Мартой. Смотрела на море, на чаек, на купающихся и загорающих людей. Ветер играл волосами, солнце грело плечи. Ей было хорошо.

***

— Джуди!

Она приподнялась на локтях. К ней уже приближались Лена с Мартой. 

Марта, подойдя ближе, вдруг замедлила шаг, поправила воображаемый галстук, одёрнула несуществующий пиджак и остановилась перед Джуди, сложив руки на груди.

— Привет, жена, — сказала она низким, нарочито мужским голосом. — Соскучилась?

Джуди прыснула.

— Марат!... Ты опять?

— А что? — Марта пожала плечами, уже сбиваясь с образа. — Ты же моя законная жена.

— Ха-ха-ха… Это же просто была игра, — засмеялась Джуди.

— Игра? — Марта приложила руку к сердцу, изображая оскорблённое достоинство. — А платье? А фата? А поцелуй при всех?

Лена плюхнулась на полотенце, закатила глаза.

— Опять ты за своё. Дай человеку позагорать.

— А я что? — Марта уже легла рядом, но продолжала играть. — Я заботливый муж. Жене нужно внимание.

— Ой, отстань, — отмахнулась Джуди, игриво улыбалась.

— Ой, а ты что, нарастила ресницы? — спросила Лена, приглядываясь к Джуди.

— Да. — игриво улыбнулась Джуди, хлопая глазами.

— И брови!... — продолжая разглядывать Джуди, проговорила Лена.

Джуди прикрыла глаза и легко, пальцами, провела по бровям.

— Ты все больше расцветаешь, красавица. — улыбалась Лена. — Ладно, пойдём переодеваться… Хочу искупаться.

Она встала и Джуди пошла за ней.

***

В кабинке было тесно, пахло деревом и солнцем. Лена сразу зашла вместе с Джуди и закрыла дверь на крючок. Она сразу стянула через голову лёгкое платье, которое было на ней. И Джуди увидела, что Лена тоже была без лифчика, в одних трусиках.

Джуди хихикнула и тоже, стянув свой топ, оголив свою грудь.

— Ух ты! — взвизгнула Лена. — Смотри-ка, блезняшки…

Они стояли друг напротив друга и их груди и соски были почти на одном уровне и тоже смотрели друг на друга. Такая же форма. Только соски и ореолы Лены были чуть крупнее. Она придвинулась ближе… Посмотрела в глаза Джуди и в них мелькнула игривая искорка. Джуди тоже чуть подалась вперед и их соски легонько соприкоснулись.

— Вау!... — выдохнула Лена. — Поцелуйчики…

— Давай еще… — улыбнулась Джуди.

Они снова дотронулись друг до друга сосками. И у Лены и у Джуди, по телу пробегала легкая дрожь, и их это безумно заводило и радовало. Соски тут же набухли и теперь будто твердыми карандашными резиночками терлись. Лена не выдержала и обхватила свою грудь ладонями. Чуть сжала и приподняла. Грудь выпятилась и соски еще более явно выступили. Джуди сделала то же самое. Теперь они терлись не только сосками, но и самими грудями. Их это и забавляло и возбуждало. Они и смеялись и потихоньку дрожали…

Наконец Лена отступила, тяжело дыша.

— Ух!... Сестричка… Какая же ты… — сказала она улыбаясь. — А давай ты снова наденешь мой купальник. Как тогда. Когда ты его первый раз надевала. Три недели назад.

— Давай. А ты наденешь мой. Вот этот… — сказала Джуди, доставая из сумки купальник Кэтрин, с орнаментом из зелено-бордрвых индийских огурцов, в котором она была тогда, когда была в индийском образе.

Лена надела сначала верх. 

— Ой, а тут тоже вставки? — удивленно спросила она, поправляя грудь в чашках. — Вау!... Смотри какая у меня теперь грудь… — улыбнулась Лена, — Вот бы была такая на самом деле… — потом посмотрела на Джуди, которая тоже уже надела верх купальника Лены. — И у тебя тоже.

Джуди взглянула на нее и улыбнулась.

— А ты, кстати, пользуешься тем кремом для груди, который я тебе дала? — спросила Лена, как бы между прочим уже стягивая с себя трусики, чтоб надеть низ купальника.

Джуди не отрываясь смотрела на то, что открывалось перед ней под трусиками Лены. Короткие светлые волосики на гладком лобке и четко видимые губы ее вагины… Вот она, настоящая женская вагина, гладкая, аккуратная… красивая. 

— Да… каждый день… — проговорила Джуди, — Все делаю, как ты учила.

— Молодец. — сказала Лена, уже надевая низ купальника Кэтрин и поправляя трусики на бедрах. — Я-то тоже, каждый день им пользуюсь, но у нас с тобой, похоже, все это с одинаковым успехом... — усмехнулась она, подняв глаза на Джуди. — А ты чего стоишь? Давай-давай, надевай купальник.

Джуди стянула шорты, в которых она все еще была, и стала стягивать трусики. Маленький Жюль тут же вырвался на свободу. Лена уже смотрела на него. Она видела его не в первый раз. С тех пор, как они у нее на девичнике спали вместе, он ничуть не изменился, такой же маленький, с почти безволосым лобком… Хотя… Наверное сейчас он казался чуть больше… Ха!… Ну конечно. Эти “поцелуйчики” не могли остаться не замеченными…

Джуди уже натянула низ бирюзового купальника и, привычно спрятала маленького Жюля в складке между ногами. Потом верх, и поправила грудь в чашках.

— Ну что, пошли? — спросила она, перехватывая взгляд Лены, которая все еще смотрела на пах Джуди.

— Пошли, сестричка-блезняшка. — улыбнулась в ответ Лена.

Они вышли из кабинки, прищуриваясь от яркого солнечного света.

***

Марта была уже переодетой — на ней был ее цельный купальник с бело-бирюзовыми диагональными полосами, который делал её фигуру ещё более спортивной. Она лежала на полотенце, подперев голову рукой, и лениво смотрела в их сторону.

Увидев подруг, она села, присвистнула.

— Ого, — сказала она. — Вы поменялись?

— Ага, — в один голос ответили Лена и Джуди.

Марта перевела взгляд на Лену, задержалась на её груди. Цветастый купальник сидел на Лене плотно, чашки с вставками приподнимали её маленькую грудь, делая её заметно округлее.

— Ленчик, а у тебя грудь выросла! — сказала Марта с искренним удивлением.

— Ну, да, — засмеялась Лена. — Это же вставки. Из того белого топа, который я Джуди подарила.

— Класс, — Марта покачала головой. — И выглядит как настоящая.

— Жалко, что не навсегда, — улыбаясь вздохнула Лена, поправляя чашку. — С такой грудью я была неотразима.

— Ты и так неотразима, — отмахнулась Марта. — А ты, — она перевела взгляд на Джуди, — опять в Ленкином купальнике... Помнишь, как мы тогда, в первый раз все офигели?

— Конечно помню, — улыбнулась Джуди. — Я и сама тогда была слегка не в себе.

— А теперь… — сказала Лена, — Смотри какая девушка. И фигурка, и лицо, и прическа… Просто мечта.

— Да, моя жена красавица. — не переставая улыбаться, сказала Марта. — Не зря я тебе тогда подарила… подарил то красное платье. Ты куда-то в нем ходила?

— Да. Ольга повезла меня в фотостудию, к своей знакомой. Ее зовут Сара… Ой, давайте покажу фотки… — она достала телефон и открыла галерею. 

Лена с Мартой сгрудились возле нее.

— Охренеть, — выдохнула Марта. — Это ты?

— Я, — улыбнулась Джуди.

Лена взяла телефон, пролистала. Вот Джуди в сари, с длинной косой, с кольцом в носу. Вот она в графитовом платье, с чокером на шее. Вот в розовом корсете, с бантиками на чулках, с серьгами-сердечками.

— Ты что, и спала в корсете? — спросила Марта, разглядывая фото.

— Ну да, — кивнула Джуди. — Просто устала и в нем уснула. Прямо на диване.

— Кошмар, — покачала головой Лена, но улыбалась. — Он же тебе все бока натёр?

— Нет, — ответила Джуди. — Только дышать первое время было трудно. А потом привыкла.

— Говорят, если долго носить корсет, талия реально становится тоньше, — задумчиво сказала Марта. — Но это же не навсегда, да?

— Вроде не навсегда, — пожала плечами Лена. — Но если регулярно... Я читала, раньше женщины постоянно их носили. И фигура менялась.

— И грудь поднималась, — добавила Марта. — Смотри, как у неё на фото.

Джуди подняла на них глаза.

— Может это не только от корсета, — сказала она. — Я же ещё и массаж регулярно делаю. 

— Ленкиным кремом? — спросила Марта.

— Да, — кивнула Джуди. — Каждый день. — улыбнулась Джуди. — И грудь стала чувствительнее. И... ну, как будто больше.

— Тебе идёт, — сказала Лена. — Правда...

— А это что? — Марта ткнула в фото, где Джуди стояла в одних трусиках, с перламутровой кожей.

— А это после другого массажа, — ответила Джуди. — Сара делала, чтобы кожа блестела.

— Ты прямо как кинозвезда, — сказала Лена. — Точно с обложки.

— А что было на балу? Ты с кем-то танцевала? — спросила Марта.

— С разными, — уклончиво ответила Джуди.

— С мужчинами? — прищурилась Лена.

— И с женщинами, — улыбнулась Джуди. — Одна художница, Катя, поцеловала меня в щёку.

— А знаешь, — вдруг сказала Марта, поворачиваясь к Джуди, — я так и не поздравил тебя с успехом.

— С каким? — удивилась Джуди.

— С тем, что ты такая... настоящая стала, — Марта снова включила образ Марата. — И тебя даже другие женщины целуют. А ты сама-то умеешь целоваться? Жена должна уметь целовать мужа.

Она придвинулась ближе, нависла над Джуди, опираясь на локоть. Джуди лежала на спине, глядя на неё снизу вверх, близко… и улыбалась.

— Ну давай, — проговорила она.

Марта наклонилась и поцеловала её. Не быстро, не шутя — медленно, с чувством. Её губы были тёплыми, мягкими, и Джуди ответила. Поцелуй длился несколько секунд, и когда Марта отстранилась, Лена улыбнулась, как чеширский кот...

— Ещё, — сказала она. — Поцелуй еще…

И Марта снова поцеловала Джуди — на этот раз чуть дольше, чуть глубже. Джуди чувствовала, как по телу разливается тепло, как маленький Жюль начинает просыпаться, упираясь в ткань купальника. Она старалась не думать об этом. Не сейчас…

— А теперь ты меня, — сказала Марта Джуди.

Джуди приподняла голову, обхватила лицо Марты ладонями и поцеловала её сама — нежно, но уверенно. Марта вздохнула, её ресницы дрогнули.

— Вау, — сказала Лена. — А ты быстро учишься.

— Учительница хорошая, — улыбнулась Джуди.

Они ещё немного поцеловались — Марта и Джуди, а Лена смотрела и улыбалась. В какой-то момент Марта запустила пальцы в волосы Джуди, притянула её ближе, и поцелуй стал глубже. Джуди чувствовала язык Марты, её дыхание, её руки на своей талии… Непонятно сколько это продолжалось. Наконец Лена не выдержала.

— Так, — сказала Лена, когда они наконец отстранились. — Хватит. А то я уже сама начинаю возбуждаться.

Марта оторвалась от Джуди и, переведя дыхание, засмеялась.

Теперь они просто лежали, смеялись, болтали. Джуди чувствовала на губах тепло поцелуев и думала о том, как странно и хорошо устроена жизнь. Игра, которая становится чем-то большим. Дружба, в которой есть место и шуткам, и нежности.

Солнце припекало, лёгкий ветерок шевелил волосы.

Они купались — заходили в тёплую воду, смеялись, брызгались. Джуди чувствовала себя легко, свободно. Потом лежали на полотенцах, болтали, смотрели на облака.

***

— Джуди! — раздался голос откуда-то сбоку.

Джуди подняла голову. К их подстилке быстрым шагом шла Ольга. В деловом костюме, с сумкой через плечо, с решительным лицом.

— Мама? — удивилась Лена. — Ты чего здесь?

— Джуди, — Ольга даже не посмотрела на Лену. — Ты мне нужна. Срочно.

— Что случилось? — Джуди села.

— Сейчас будет встреча в офисе с юристами того заказчика, с которым мы встречались, помнишь? Борис будет с Татьяной, а ты со мной. Они хотят доработать документы по контракту. Ты должна быть на встрече. Мы же тебя представили уже, как мою помощницу. Я заезжала к тебе домой, Кэтрин сказала, что ты на пляже.

— Сейчас? — Джуди посмотрела на себя — мокрый купальник Лены, мокрые волосы.

— Сейчас, — кивнула Ольга. — Поехали. Успеем переодеться.

Лена и Марта переглянулись.

— А как же пляж? — спросила Марта.

— Пляж потом, — усмехнулась Ольга. — Идём.

Джуди встала, отряхнула песок. Быстро натянула шорты и топ прямо на мокрый купальник, сунула ноги в сандалии. Схватила сумку.

— Увидимся! — крикнула она Лене и Марте.

— Удачи! — крикнули те в ответ.

Они пошли к машине. Песок хрустел под босоножками Джуди, сумка била по бедру, на коже ещё жила прохлада моря.

В машине

Ольга торопливо усадила Джуди в машину, закрыла за ней дверь и сама села за руль, на ходу заводя мотор. Её движения были чёткими и резкими — видно было, что каждая минута дорога.

— Борис уже в офисе, — сказала она, даже не глядя на Джуди. — Приехали юристы, подняли приложение к договору. Вопрос срочный, и я не могу одна бегать по этажам. Ты нужна мне рядом: подшивки, распечатки, перенос документов.

Джуди чуть сжала ремень безопасности, всё ещё ощущая мокрую ткань купальника под топом.

— Но я же… так, — она кивнула вниз, на свой вид. — У меня ничего нет.

Ольга бросила короткий взгляд и резко усмехнулась:

— Ты с Леной — одна фигура. У неё есть костюм, который сидит на ней безупречно. Значит и на тебе будет отлично сидеть. Заезжать к Кэтрин за твоим костюмом времени нет, забудь. Сегодня ты — в том, что я дам.

Она сбавила тон, но оставалась строгой:

— Так даже лучше. Если вы так похожи, пусть костюм Лены «поработает». 

И, словно сама себе, добавила чуть тише, но так, чтобы Джуди услышала:

— Я должна показать Борису, что у меня есть команда. И ты — часть этой команды.

У Ольги дома.

Дома у Ольги было прохладно, пахло духами и кофе.

— Иди в душ, — сказала Ольга. — Поторопись. Смой соль. Я всё подготовлю.

Джуди кивнула и скользнула в ванную.

***

Джуди разделась, встала под тёплый душ. Вода была тёплой, почти горячей. Джуди стояла под струями, чувствуя, как вода стекает по плечам, по груди, по животу. Она провела ладонями по телу — кожа была гладкой, чуть солёной после моря. Маленький Жюль висел расслабленно. Она закрыла глаза и вдруг подумала о Марте. О её поцелуях на пляже. О том, как её губы касались губ Джуди, как язык скользнул в рот, как руки Марты лежали на её талии. Там, внизу, маленький Жюль шевельнулся… начал просыпаться.

Джуди открыла глаза, посмотрела на него. Стоял, настойчивый и требовательный.

— Не сейчас, — прошептала она. — Потом…

Выключила воду, вытерлась, закуталась в полотенце.

***

Она зашла в комнату Лены. На кровати уже лежал — свежий комплект кружевного телесного белья Лены, тонкие телесные чулки, строгая белая блузка с чёткими вытачками, графитовая юбка-карандаш до колена, к ней короткий жакет, чёрные лодочки на устойчивом каблуке и тонкий ремень. Сверху — лаконичный клатч.

— Одевайся, — сказала Ольга.

Джуди развернула полотенце… Ольга стояла у окна и смотрела на неё. Не отворачивалась, не смущалась — просто смотрела.

— Знаешь, — сказала она, — я смотрю на тебя и каждый раз удивляюсь. Как естественно ты выглядишь.

— В смысле? — спросила Джуди, натягивая трусики.

— Ты уже как девушка, которая знает, как себя подать.

Ольга подошла ближе, поправила резинку трусиков на бедре Джуди.

— Сегодня на встрече будут мужчины. Не только Борис. И они будут смотреть на тебя. Не только как на девушку-помощницу, а еще и как на молодую женщину.

— И что мне делать? — спросила Джуди.

— Ничего особенного. Просто будь собой. Улыбайся, слушай, иногда смотри в глаза. Ты это уже умеешь.

Джуди надела лифчик. Ольга помогла застегнуть его сзади, поправила чашечки, чуть приподняла грудь.

— Так лучше, — сказала она. — Грудь должна быть заметна, но не вызывающе.

— А если кто-то начнёт флиртовать? — улыбаясь спросила Джуди.

— Флиртуй в ответ, — усмехнулась Ольга. — Но помни, что ты — моя помощница. Деловая. Недоступная.

Чулки. Ольга присела на корточки, помогла натянуть их — медленно, проводя пальцами по ногам Джуди.

— У тебя красивые ноги, — сказала она. — Длинные, стройные. Это привлекает внимание.

— Спасибо, — тихо улыбнулась Джуди.

— И походка у тебя изменилась, — добавила Ольга, выпрямляясь. — Бёдра качаются, спина прямая. Ты уже стала и двигаться как женщина.

Блузка. Джуди застегнула пуговицы, кроме верхней. Ольга подошла сзади, поправила воротник, чуть приспустила блузку на плече.

— Так открывается шея, — пояснила она. — Это сексуально, но не вульгарно.

Юбка. Жакет. Туфли. Джуди надела, и каблуки сделали её выше, стройнее.

— А теперь макияж, — Ольга усадила её перед трюмо. — Сделаем тебя неотразимой.

Она работала быстро, но не спеша. Тональный крем, тени, стрелки. 

Джуди смотрела в зеркало, как её лицо меняется, становится строже, взрослее.

— Ты мне нравишься, — вдруг сказала Ольга. — Не только как... ну, как подруга Лены. Ты нравишься мне как девушка.

— Правда? — Джуди чуть покраснела.

— Правда. В тебе есть что-то... настоящее. И я хочу, чтобы ты это чувствовала. Чтобы ты знала, что ты красивая. Что ты можешь нравиться. И чтоб ты хотела нравиться.

Она взяла помаду, нанесла.

— Прикуси, — сказала она, поднося салфетку.

Джуди прикусила губу, оставляя след на салфетке.

— Теперь волосы, — Ольга встала сзади.

Она собрала волосы в низкий пучок, закрепила невидимками. Несколько прядей оставила у лица.

— Смотри.

Джуди посмотрела в зеркало. На нее смотрела женщина. Строгая, собранная, но с лёгкой загадкой в глазах. Та, которая может вести переговоры, но которая может и улыбнуться так, что у любого мужчины перехватит дыхание.

— Вот, — сказала Ольга, положив руки ей на плечи. — Ты та, которой я горжусь. Та, которая сегодня будет там самой красивой.

Она взяла клатч, вложила зеркальце, телефон, помаду.

— Поехали, — сказала Ольга. — Нас ждут.

Джуди встала, чуть одёрнула юбку, поправила жакет. Каблуки цокнули по полу.

Они вышли.

На переговорах. Офис.

Ольга припарковалась у бизнес-центра, выключила двигатель и повернулась к Джуди.

— Ну что, ты готова?

Джуди поправила воротник пиджака, провела рукой по пучку, проверяя, всё ли на месте.

— Кажется, да.

— Помни, — Ольга улыбнулась. — Ты — моя помощница. Всё, что от тебя нужно — внимательность и спокойствие.

Джуди улыбнулась в ответ, кивнула, взяла клатч и они вышли из машины.

***

В холле было прохладно, пахло кофе и полированным деревом. Ольга кивнула охраннику, провела Джуди через турникет, и они поднялись на лифте на пятый этаж.

В офисе царила деловая атмосфера. За стеклянными перегородками слышались голоса, звонки телефонов, шелест бумаги. Ольга вела Джуди по коридору, и несколько человек кивнули ей, провожая взглядами Джуди.

— Это моя помощница, — коротко бросала Ольга.

В переговорной уже ждали. Борис сидел во главе стола с ноутбуком, рядом с ним — Татьяна, с блокнотом и ручкой. Ещё двое мужчин — средних лет, в строгих костюмах — обсуждали что-то вполголоса.

— Мисс Джуди, — Борис поднялся, протянул руку. — Рад, что вы смогли прийти. Ольга говорила, вы поможете с финальными правками.

— Конечно, — ответила Джуди, пожимая его руку. — Я сделаю всё, что нужно.

Она села на свободный стул рядом с Ольгой, достала из сумки блокнот и ручку — приготовилась записывать. Но внимание её быстро переключилось на другое. Борис начал говорить о контракте, о цифрах, о сроках. Но Джуди заметила, как его взгляд то и дело возвращался к Ольге. Не так, как смотрят на коллегу. А как-то... иначе. Дольше. Теплее. Это могла заметить только Джуди. И Ольга отвечала ему тем же. Когда Борис говорил, она смотрела на него, чуть склонив голову. Когда он передавал ей документы, их пальцы на секунду задерживались, касаясь друг друга. Когда она что-то поправляла в своих бумагах, Борис наклонялся ближе, чем требовалось, чтобы увидеть цифры. Джуди смотрела и чувствовала, что присутствует при чём-то личном. Но никто, кажется, этого не замечал. Для них это были просто деловые переговоры.

Встреча длилась около часа. Обсудили основные пункты, внесли правки. Наконец Борис кивнул:

— Хорошо. Теперь нужно подготовить финальный пакет. Мисс Джуди, вы сможете поработать с таблицами? Там нужно свести данные, проверить соответствие цифр.

— Да, — ответила она. — Конечно.

— Отлично. Ольга, проводите мисс Джуди, а Татьяна поможет, если будут вопросы.

Ольга поднялась, жестом позвала Джуди.

— Пойдём.

Татьяна вышла вместе с ними. В коридоре она окинула Джуди внимательным взглядом — холодным, оценивающим. Но в этот раз в нём не было той отстранённости, что на прошлой встрече. Теперь Татьяна рассматривала её как коллегу, которая будет работать рядом.

— Компьютер свободен вон там, — Татьяна кивнула на стол у окна. — Если что-то непонятно — спрашивай.

— Спасибо, — улыбнулась Джуди.

Татьяна чуть заметно кивнула и ушла к своему столу.

Джуди села за компьютер, открыла файлы. Цифры, строки, столбцы... Сначала пальцы путались, но постепенно она вошла в ритм. Сверяла, переносила, исправляла.

Ольга подходила несколько раз — проверяла, подсказывала.

— Здесь нужно округлить до сотых, — говорила она, наклоняясь к экрану. — И вот эти данные проверь смежной таблицей.

Джуди кивала, исправляла. Кто-то из мужчин, что были на встрече, проходил мимо, замедлял шаг, бросал взгляд на её экран, потом на неё.

— Это ваша новая сотрудница? — спросил один, обращаясь к Ольге.

— Да, моя помощница. Сегодня она помогает с документами.

Джуди очень старалась. Все перепроверила. Наконец отодвинулась от монитора.

— Всё, — выдохнув, сказала она сама себе. — Кажется, я закончила.

Она сохранила файл и откинулась на спинку стула. В этот момент рядом оказался Борис.

— Как успехи? — спросил он, заглядывая в экран.

— Почти всё, — ответила Джуди. — Осталось проверить последний лист.

— Хорошо, — Борис стоял рядом, чуть наклонившись. 

Потом вдруг сказал тише:

— Джуди, я хотел извиниться... За тот вечер... На балу. Я был... непозволительно навязчив.

Джуди замерла. Сердце забилось чаще. Она не ожидала, что он будет это обсуждать.

— Всё в порядке… — ответила она, стараясь, чтобы голос звучал ровно. — Я уже забыла.

— Я надеюсь, — он смотрел на неё внимательно, чуть смущаясь. — Вы очень красивая, Джуди. И я не должен был...

— Борис, — перебила она мягко. — Всё хорошо. Правда.

Он кивнул, улыбнулся уголком губ.

— Тогда покажите потом все Татьяне — она проверит.

И ушёл в свой кабинет. Джуди выдохнула, легонько провела рукой по лицу… Да, она немного волновалась. Она, конечно помнила тот вечер во всех подробностях и помнила его губы на своих губах…

Конец рабочего дня

Джуди встала, взяла черновики, подошла к Татьяне.

— Я закончила, — сказала она, протягивая папку.

Татьяна взяла, быстро просмотрела.

— Хорошо. Можешь отправлять на печать.

Она подняла глаза, встретилась с взглядом Джуди. В её глазах мелькнуло что-то — не холодность, а скорее... признание.

— Ты быстро учишься, — сказала Татьяна. — Это хорошо.

— Спасибо, — улыбнулась Джуди.

Она вернулась к своему столу, отправила файл на печать, подождала, пока принтер зажужжит. Собрала листы, подшила в папку. Всё.

Рабочий день подходил к концу. Люди начали собираться, гасить свет, прощаться. Ольга вышла из кабинета Бориса, подошла к Джуди.

— Всё?

— Всё.

— Тогда поехали.

Джуди ничего не спросила, а просто пошла за ней. В лифте Джуди чувствовала усталость — приятную, хорошую. Она сделала что-то важное. Её приняли. Её заметили.

Ресторан

Они вышли из здания. Сели в машину. Ольга вырулила со стоянки, но поехала не в сторону дома Джуди.

— Куда мы? — спросила Джуди.

— Хочу с тобой отметить, — улыбнулась Ольга. — Сделка прошла успешно, ты отлично поработала. Я хочу выпить с тобой. Ты не против?

— Нет, — улыбнулась Джуди и, чуть прищурившись, блеснула взглядом на Ольгу.

Они заехали в ресторан на набережной. Уютный, полупустой. Ольга заказала столик у окна, вино, лёгкие закуски.

— Ты сегодня хорошо держалась, — сказала она, поднимая бокал.

— Спасибо, — Джуди отпила глоток. — Было страшно.

— Это нормально. Я до сих пор волнуюсь перед встречами. Но потом включается... игра.

— Игра?

— Ну да. Ты же умеешь играть. Я смотрю на тебя и вижу, как ты меняешься. Как будто примеряешь разные роли.

Ольга откинулась на спинку стула, глядя на воду. Достала сигареты, закурила. Джуди смотрела, как она это делает — как держит сигарету в пальцах, как подносит к губам, как выпускает дым, чуть прикрыв глаза. Джуди потянулась к пачке, лежащей на столе, взяла сигарету. Сунула в рот. Потом взяла зажигалку — золотистую, гладкую, — чиркнула, поднесла к кончику. Сигарета зажглась.

Она поднесла её к губам, набрала в рот дыма и выпустила — медленно, глядя на Ольгу. Не затягиваясь, играя.

Ольга улыбаясь смотрела на неё долго, внимательно. Любовалась тем, как Джуди играет. И Джуди нравилось нравиться Ольге. Ольга допила вино, откинулась на спинку стула.

— А хочешь, я научу тебя ещё кое-чему? — спросила она.

— Чему? — Джуди подняла бровь.

— Как пить вино, чтобы на тебя смотрели.

— Я уже умею, — улыбнулась Джуди и взяла бокал в другую руку.

— Нет, — покачала головой Ольга. — Ты умеешь пить. А я научу тебя делать это так, чтобы мужчина за соседним столиком забыл о своей спутнице.

Ольга взяла свой бокал. Провела пальцем по краю — медленно, почти невесомо. Потом двумя пальцами провела по ножке вверх-вниз, несколько раз. Взяла ножку между средним и безымянным пальцем и плавно подняла бокал. Поднесла к губам. Не отпила — вдохнула аромат вина, чуть прикрыв глаза, задержала дыхание, потом медленно выдохнула.

— Это должно возбуждать, — сказала она. — Потому что это очень сексуально. Ты же на самом деле очень сексуальная женщина. Разве ты сама этого не замечаешь? Это тоже часть игры. Вино нужно не только пить. Его нужно нюхать. Чувствовать. Как женщину.

Джуди слушала, сжимая в пальцах зажжённую сигарету. Дым поднимался вверх, тонкий, едва заметный.

— А теперь ты, — сказала Ольга.

Джуди взяла бокал. Повторила движения — провела пальцем по краю, по ножке, взяла между средним и безымянным. В другой руке у неё всё ещё тлела сигарета. Она уже набрала в рот дым — неглубоко, на языке, как учили, — и собиралась выпустить.

— А теперь не пей. Просто поднеси к губам, задержись и поставь обратно. Как будто передумала.

Джуди сделала. Ольга улыбнулась.

— Вот это уже интереснее.

Но тут она поднесла бокал к губам, чтобы вдохнуть аромат вина. И в этот момент, забыв про дым, вдохнула глубоко — вместе с запахом вина в лёгкие попал и дым.

Она закашлялась, прикрыла рот ладонью, глаза заслезились. Сигарета выпала из пальцев, покатилась по скатерти, оставляя тлеющий след.

Ольга быстро подхватила её, затушила в пепельнице.

— Ну ты даёшь, — усмехнулась она.

— Я нечаянно, — прошептала Джуди, откашлявшись.

— Знаю, — Ольга протянула ей бокал. — Запей.

Джуди отпила вина, прокашлялась, выдохнула.

— Всё, — сказала она. — Теперь нормально.

Она потянулась к пачке, достала новую сигарету и взяла ее в рот. Потом взяла со стола зажигалку — золотистую, гладкую. Чиркнула, поднесла к кончику. Сигарета зажглась. Она поднесла её к губам, набрала в рот дыма — чуть-чуть, осторожно, — и выпустила. Не закашлялась.

— Умница, — сказала Ольга.

Джуди улыбнулась, повертела зажигалку в пальцах.

— Оставь ее себе, — вдруг сказала Ольга.

— Что? — удивилась Джуди.

— Зажигалку. Оставь себе. — Ольга откинулась на спинку стула, глядя на неё. — Пусть напоминает о нашем вечере.

Джуди сжала зажигалку в кулаке и посмотрела на Ольгу.

— Спасибо, — сказала она.

— Не за что, — улыбнулась Ольга. — Это просто игрушка. Но ты с ней красивее. Просто играй, — сказала Ольга. — И помни: женщина, которая умеет играть с бокалом и сигаретой, уже притягивает взгляды. А ты умеешь.

Она подлила вина, подняла свой бокал.

— За твои следующие роли, мисс Джуди. Играй.

Они допили вино. Ольга посмотрела на часы, потянулась.

— Мне пора, — сказала она. — Борис ждёт. А у тебя какие планы?

Джуди пожала плечами. Голова уже приятно кружилась, и она чувствовала, как по телу разливается тепло от выпитого вина.

— Не знаю. Домой, наверное…

В этот момент зазвонил её телефон. Марта.

— Жена, это твой муж, — раздался в трубке низкий, нарочито мужской голос, — ты где? Мы с Леной в баре на набережной. Ждём. Муж скучает.

Ольга, сидевшая напротив, услышала. Приподняла бровь, улыбнулась.

— Муж? — переспросила она. 

— Это Марта, — засмеялась Джуди. — Она иногда играет Марата. Ещё с той свадьбы.

— Ах да, — Ольга покачала головой. — Марат. Ну, передавай своему мужу, что я отпускаю его жену к нему на свидание. Но чтобы он тебя не мучал.

Джуди рассмеялась, поднялась и взяла клатч. Она чуть покачнулась — вино давало о себе знать, но удержала равновесие.

— Ладно, подвезу тебя до бара. Покажешь, где это.

Они вышли из ресторана. Джуди сжимала в руке новую зажигалку, чувствуя её гладкий металл. В голове слегка шумело, и от этого всё вокруг казалось чуть более волшебным, чуть более возможным.

— Ты пьяна? — спросила Ольга, открывая дверь машины.

— Немного, — честно призналась Джуди. — Но мне приятно.

— Тогда держись, — усмехнулась Ольга. — А то муж будет недоволен.

Джуди засмеялась и скользнула на пассажирское сиденье.

В баре с подругами.

Машина остановилась у входа. Из открытой двери доносилась музыка.

— Иди, — сказала Ольга. — Развлекайся. 

Джуди вышла, махнула рукой и Ольга уехала. 

Джуди вошла в бар, огляделась. За окнами только начинало темнеть, последние лучи солнца ещё золотили стены. Лена и Марта сидели за столиком в углу. Марта была в образе: светлые брюки, белая рубашка, волосы собраны в низкий хвост. Без макияжа. Но главное — её грудь, обычно довольно заметная теперь была туго перетянута под рубашкой. Джуди заметила это сразу: ткань натянута, но никаких очертаний, только плоская, почти мужская линия.

— Привет, — сказала Джуди, садясь. — Вы давно здесь?

Перед ней уже стоял десерт и стакан лимонада, который заказали Лена с Мартой.

— Минут двадцать, — ответила Лена. — Мы после пляжа домой заезжали, переоделись. Готовились к встрече с тобой. — хитро улыбнулась она.

— А ты откуда такая? — спросила Марта.

— Из ресторана, — улыбнулась Джуди. — Мы с Ольгой немного праздновали сегодняшнюю удачную сделку.

Лена оглядела Джуди. Внимательно, с головы до ног.

— Ого. Это ты в этом моём костюме была в офисе?

— Да.

— И в этой моей блузке, — добавила Лена. — Смотри-ка, как тебе идёт.

— Ты сегодня… другая, — сказала Марта. — Взрослая. Очень красивая.

Джуди улыбнулась, уже взяла вилку и отломила кусочек десерта. Её движения были чуть замедленными, глаза блестели, а щёки раскраснелись.

— Ты пьяная? — спросила Лена, прищурившись.

— Немного, — призналась Джуди. — Мы с Ольгой выпили бутылку вина.

— Ого, — Марта подняла бровь. — А ты держишься.

— Стараюсь, — улыбнулась Джуди.

— Рассказывай, — сказала Лена. — Как вы собирались, потом что было в офисе?

— Сначала душ, — ответила Джуди, прожёвывая. — Потом бельё. Твой телесный кружевной комплект. Трусики, лифчик. Ольга помогала мне все застегнуть, поправлять.

Она отпила лимонад.

— Потом твои чулки. Так интересно… Ольга поправляла резинки, а я стояла, держалась за её плечо.

— Как балерина, — усмехнулась Марта.

— Ага… Почти, — засмеялась Джуди. — Потом блузка. Ольга сказала, что верхнюю пуговицу можно не застёгивать, так лучше. И воротник чуть приспустила. Потом юбка, жакет, туфли.

— Ну и макияж? — спросила Лена.

— Да, и макияж, — кивнула Джуди. — Она сама мне его сделала. Тени, стрелки, тушь. И помаду.

Джуди доела десерт, взяла салфетку, промокнула губы. Помада осталась на салфетке — яркий красный отпечаток.

— Всё, — сказала она. — Теперь без помады.

— Так даже лучше, — заметила Марта. 

Она придвинулась ближе, положила руку на спинку кресла Джуди.

— Помнишь, как утром на пляже? — спросила она. — Мы тогда целовались. Ты же без помады была. — улыбнулась Марта, глядя на губы Джуди.

— Конечно помню, — улыбнулась в ответ Джуди и посмотрела Марте прямо в глаза.

От вина в голове было тепло и немного шумно, и Джуди чувствовала себя смелее, чем обычно. Ей хотелось играть. Хотелось, чтобы Марта её снова целовала. Марта легонько обняла Джуди, притянула к себе. И поцеловала в губы — не быстро, но и не шутя. Джуди ответила. Марта углубила поцелуй, её язык скользнул в рот Джуди. 

Джуди не отстранилась — наоборот, придвинулась ближе, положила руку на плечо Марты, пальцы скользнули по ткани рубашки. 

Лена смотрела на них, улыбаясь.

— Ого, — сказала она. — А ты сегодня смелая.

Джуди отстранилась, но не отпустила Марту. Её глаза блестели, дыхание участилось.

— Это вино, — усмехнулась она. — Оно меня расслабляет.

— Тогда пей больше, — засмеялась Марта и снова поцеловала её — уже короче, но с той же лёгкой настойчивостью.

Джуди ответила, чувствуя, как маленький Жюль начинает просыпаться. Но ей было всё равно. Она была пьяна, счастлива и хотела продолжения.

Марта отстранилась, но не отпустила Джуди. Обняла её, прижала к себе.

— Ты моя любимая… — сказала она. — Моя любимая жена.

— А ты… Любимый муж, — ответила Джуди и улыбнулась.

Лена покачала головой, всё ещё улыбаясь.

— Ладно, вы двое. Давайте заказывать что-нибудь ещё? Или так посидим?

— Так посидим, — ответила Марта. — Мне и так хорошо.

Марта не отпускала Джуди. Её руки скользнули с плеч на талию, потом на живот. Гладила через тонкую ткань блузки, медленно, лениво. Она чуть наклонилась и снова поцеловала Джуди. Долго, с языком. Её пальцы тем временем нащупали край блузки, начали вытаскивать подол из-за пояса юбки. Джуди не просто позволяла. Её руки скользнули по спине Марты, сжали ткань рубашки. Потом спустились ниже, на талию, замерли.

— Ты уже смелее, — заметила Лена.

— Мне нравится, — ответила Джуди, глядя Марте в глаза. — Нравится, когда меня так трогают.

Марта улыбнулась, чуть отстранилась, но руки не убрала.

— А что ты чувствуешь? — спросила она.

— Возбуждение, — честно сказала Джуди. — И азарт. Я сейчас — женщина, которую ласкает мужчина.

Она сама потянулась к Марте, поцеловала её. Её руки скользнули под рубашку Марты, нащупали тугую ткань, стягивающую грудь.

— А ты? — спросила Джуди. — Тебе нравится?

— Очень, — выдохнула Марта.

Джуди запустила пальцы под ткань, погладила грудь Марты, сжала. Потом спустилась ниже, к животу, замерла на поясе брюк. Лена покачала головой, улыбнулась.

— Вы ненормальные, — сказала она. — Но мне нравится.

Она подняла стакан с лимонадом.

— Ну… За эту вашу игру. 

Они чокнулись. Марта обняла Джуди еще крепче, и та почувствовала, как тепло разливается по телу. Их игра продолжалась. Марта не отпускала Джуди. Её рука лежала на талии, пальцы чуть поглаживали бок через блузку. Джуди сидела, прижавшись к ней, и чувствовала, как маленький Жюль постепенно успокаивается, но не засыпает, а будто замирает в ожидании.

Лена отпила лимонад, откинулась на спинку стула.

— А знаете, — сказала она, — я тут вспомнила... Про петтинг...

— Про что? — спросила Джуди.

— Ну, когда трогают друг друга через одежду. Или под одеждой, но не до конца... Это не секс, но приятно.

— У тебя было? — спросила Марта.

— Конечно было, — кивнула Лена. — С парнем в кинотеатре. Темно, никто не видит. Он сначала за руку взял, потом за коленку. А потом выше... Я чуть с ума не сошла.

— И что потом? — спросила Джуди.

— Потом мы вышли, он меня поцеловал. И всё. До секса не дошло, но я всю ночь не спала — думала о нём.

Марта усмехнулась.

— А у меня было по-другому. Тоже в кинотеатре, но с девушкой.

— С девушкой? — удивилась Лена.

— Ну да. Мы сидели в последнем ряду. Она трогала меня за коленку, потом за ногу. Я её — за талию. А потом она расстегнула пуговицу на моих джинсах и засунула руку внутрь. 

— Прямо в кинотеатре? И как? — спросила Джуди.

— Очень приятно, — ответила Марта. — И страшно. Вдруг кто-то увидит.

Лена засмеялась.

— Вы с ней потом встречались?

— Нет, — покачала головой Марта. — Это был один раз. Но я запомнила.

Джуди слушала, затаив дыхание. У неё не было такого опыта. Ни в кинотеатре, ни где-то ещё. Только сегодня — руки Марты на её теле, её пальцы на животе, на бёдрах. И то, как маленький Жюль отзывался на каждое прикосновение.

— А у тебя? — спросила Лена, глядя на Джуди.

— Нет, — ответила Джуди. — У меня не было. Ни петтинга, ни секса.

— Даже с мальчиками? — смеясь и подмигивая, удивилась Марта.

— Даже с мальчиками, — повторила, продолжая играть Джуди. — Я только учусь.

— Учись, — сказала Лена. — Но не торопись. Всему своё время.

— А помните Аню? — спросила Марта. — Ту, с пляжа? Она рассказывала, как у неё было.

— Помню, — кивнула Лена. — Она говорила, что первый раз был не очень. Больно и неловко. А потом — хорошо.

Джуди слушала, сжимая в руке бокал. Ей было странно и интересно одновременно. Она чувствовала себя маленькой среди них, но не чужой. Вино всё ещё шумело в голове, делая мысли мягкими, а тело — отзывчивым.

— А вы боялись? — спросила она.

— Первый раз? — Лена задумалась. — Да. Очень. А потом поняла, что бояться нечего.

— Я не боялась, — сказала Марта. — Мне было любопытно.

Она обняла Джуди крепче, поцеловала в висок.

— И ты не бойся. Когда придёт время — сама поймёшь.

Джуди кивнула, чувствуя, как дыхание Марты касается её виска. Потом щеки. Потом губ. Марта целовала её снова — не торопясь, вбирая губами её нижнюю губу, потом верхнюю. Джуди ответила, приоткрыла рот, и язык Марты скользнул внутрь. В этот же момент её рука, до этого лежавшая на талии Джуди, поднялась выше и легла на её грудь. Джуди вздохнула прямо в поцелуй. Марта сжала грудь через ткань блузки, провела пальцами по соску, который сразу затвердел.

— Чувствуешь? — прошептала Марта, отрываясь от губ, но не убирая руку.

— Да, — выдохнула Джуди, чувствуя, как маленький Жюль отзывается внизу, как тело становится горячим, как дыхание сбивается.

Марта снова поцеловала её, теперь уже жёстче, почти требовательно, а её пальцы продолжали гладить грудь Джуди — то сжимая, то проводя по соску через ткань. Джуди чувствовала, как кружится голова — от вина, от прикосновений, от этого странного, сладкого давления в паху. Она почти задыхалась, когда Марта на секунду отпустила её.

— Ну как? — спросила Лена, глядя на Джуди с любопытством. — Что ты чувствуешь?

— Я… — Джуди сглотнула, провела рукой по лицу. — У меня сердце колотится. И дышать трудно. И… там, внизу… маленький Жюль проснулся. Он просто… пульсирует.

— Это возбуждение, — спокойно сказала Лена. — Это когда тебя трогают. Особенно когда трогают там, где тебе нравится.

— А тебе где нравится? — спросила Марта, всё ещё держа руку на её груди.

— Не знаю, — честно ответила Джуди. — Я ещё не поняла.

— Тогда надо исследовать, — усмехнулась Марта.

Она провела пальцем по соску Джуди — медленно, надавливая. Джуди выдохнула, выгнулась.

— Вот здесь, — сказала Марта. — Чувствуешь?

— Да, — прошептала Джуди. — Это… приятно.

— А если так? — Марта сжала грудь сильнее, потом чуть потянула сосок через ткань.

Джуди замерла, чувствуя, как удовольствие разливается по телу, как маленький Жюль пульсирует в такт движениям.

— Это ещё приятнее, — призналась она.

— У меня в первый раз, — сказала Лена, — парень трогал меня за грудь через одежду. Я тогда подумала — зачем он это делает? А потом поняла, что это лучше, чем просто поцелуи.

— А у меня девушка трогала меня везде, — добавила Марта. — И грудь, и живот, и бёдра. Я чуть не кончила от одних прикосновений.

— А я? — спросила Джуди. — Я могу кончить от этого?

— Можешь, — кивнула Лена. — Если тебя достаточно возбудить. Хочешь попробовать?

Джуди посмотрела на неё, потом на Марту. В голове шумело, тело горело.

— Не здесь… — сказала она. — Потом…

— Умница, — улыбнулась Марта, убирая руку. — Не торопись.

Она обняла Джуди, прижала к себе.

— Ты молодец, — сказала она. — Ты уже почти настоящая женщина.

— А если я не хочу быть настоящей? — спросила Джуди, прижимаясь к ней. — Если я просто хочу играть?

— Тогда играй, — ответила Марта. — Мы с тобой. Сколько захочешь.

Лена посмотрела на часы и вздохнула.

— Всё, девчонки, мне пора. Завтра куча дел, а я ещё не готова.

Она поднялась, взяла сумку.

— Ты как? — спросила она у Джуди.

— Хорошо, — ответила Джуди. — Немного пьяная еще от того вина, которое мы пили с Ольгой.

— Это и от счастья, — усмехнулась Лена. — Ладно, вы тут сами. Марат, проводи жену до дома.

— А ты? — спросила Марта.

— Я на такси. — Лена чмокнула Джуди в щёку, потом Марту. — Созвонимся.

Она вышла. Марта и Джуди остались вдвоём.

— Ну что, моя любимая Джу, — сказала Марта, — пойдём? Провожу тебя.

Они вышли из бара. Ночь была тёплой, звёздной. Марта взяла Джуди за руку.

— Знаешь, — сказала она, — я сегодня чувствую себя, так, как с той девушкой в кинотеатре, про которую я рассказывала.

— И как? — спросила Джуди.

— Только сейчас лучше, спокойнее. Потому что ты — моя. Как-будто и правда - жена.

Они шли медленно, держась за руки. Джуди чувствовала, как внутри всё ещё пульсирует, как на коже осталось тепло пальцев Марты.

У дверей дома Джуди остановилась.

— Спасибо тебе за игру, — сказала она. — За то, что ты меня… так целовала и ласкала... Мне было... приятно.

Марта придвинулась ближе, обняла её за талию.

— А сейчас? — с хитринкой спросила она.

— И сейчас тоже, — так же ответила Джуди.

Марта поцеловала её снова. И опять долго, с языком. Джуди ответила, обняла её, прижалась к ней всем телом. 

Их бёдра встретились, и Марта вдруг замерла. Она почувствовала… Маленький Жюль, твёрдый и требовательный, упёрся в её бедро через тонкую ткань брюк. Марта не отстранилась. Наоборот, чуть сильнее прижала Джуди к себе.

— Ого, — прошептала она, не размыкая объятий. — Он у тебя… проснулся.

— Да, — выдохнула Джуди, чувствуя, как щёки заливаются румянцем. — Это из-за тебя.

— Из-за меня? — усмехнулась Марта.

— Из-за того, как ты меня целуешь.

Марта чуть отстранилась, посмотрела ей в глаза.

— Тебе не стыдно?

— Нет, — ответила Джуди. — Мне приятно. И… немного странно.

— Это нормально, — Марта снова прижала её к себе, и маленький Жюль снова упёрся в её бедро. — Когда женщину возбуждают, её тело отзывается. Даже если у неё… такое тело.

— Ты не против? — спросила Джуди.

— Я за, — усмехнулась Марта. — Я хочу, чтобы ты чувствовала. Чтобы ты знала, каково это — быть желанной.

Она поцеловала Джуди в шею, и та выдохнула, запрокинув голову.

— Ты - моя любимая Джу, — прошептала Марта, отстраняясь.

— А ты - мой любимый Марат, — ответила Джуди и засмеялась.

— Чего смеёшься?

— Не знаю. Весело мне. И азартно. И хочется ещё.

— Завтра, — пообещала Марта. — Завтра продолжим. У нас еще куча времени.

Она поцеловала Джуди в лоб, разжала объятия.

— Иди. А то я сейчас передумаю и не отпущу.

Джуди хихикнула, открыла дверь и вошла в дом. 

Дома с Кэт

Кэтрин сидела на диване с бокалом вина, босиком, откинувшись на подушки. Волосы растрепались, щёки горели — от вина, от вечера, от того, что она провела его не одна. Она смотрела в потолок и улыбалась.

***

Серж. Его руки. Его губы. Как он раздевал её — медленно, с паузами, с поцелуями. Сначала платье скользнуло вниз, открывая плечи, грудь. Он целовал её ключицы, шею, а пальцы расстегнули застёжку лифчика… Она сама помогла ему снять… и он взял её грудь в ладони — тёплую, живую, отзывающуюся на каждое прикосновение. Его губы спустились ниже. Он целовал соски, обводил их языком, посасывал. Кэтрин выгнулась, чувствуя, как тепло разливается по телу, как внизу нарастает тяжесть, как она снова становится влажной.

Он опустился на колени, стянул ее трусики. Провёл пальцами по животу, по бёдрам, по внутренней стороне ног. Кэтрин чувствовала, как он смотрит на неё — жадным, голодным взглядом. Ей это нравилось. Он наклонился и поцеловал её между ног. Язык скользнул по клитору, обвёл, нажал. Кэтрин застонала, вцепилась в его волосы. Он делал это долго, умело, доводя её до грани, но не давая кончить.

Он снял рубашку, брюки. И Кэтрин смотрела, как его член освобождается от ткани — твёрдый, большой, с влажной головкой. Она протянула руку, взяла его в ладонь, провела пальцами по стволу, сжала. Член дёрнулся, налился ещё сильнее. Она раздвинула ноги, сама чуть раздвинула губы пальцами, открывая вход. Серж навис над ней, поцеловал в губы… потом вошёл. Медленно, сначала только головку, потом ещё… глубже… ещё... Кэтрин стонала, не сдерживая себя. Она была мокрой, горячей, и член скользнул внутрь легко.

— Да… — выдохнула она, чувствуя, как он заполняет её, как стенки растягиваются, как внутри становится тесно и приятно.

Он начал двигаться. Медленно, глубоко, каждый толчок отдавался во всём теле. Кэтрин закрыла глаза и стонала в ритм с его движениями, чувствуя, как он входит и выходит, как ритм ускоряется, как её тело подстраивается под него. Она обняла его ногами за талию, притягивая ближе, глубже…

— Быстрее… — просила она. — Да… Еще…

Он ускорился. Его лобок бились о её лобок, дыхание стало чаще, она слышала его стоны, чувствовала его пальцы на своей груди, на сосках… Внутри нарастало, сжималось, требовало выхода.

— Я… сейчас… — прошептала она. — О, Боже!...

— Да… Я тоже… — ответил он.

Она кончила — резко, с криком, выгибаясь. Её тело сжалось вокруг него, пульсируя, и он кончил следом… в неё… горячо и сильно, заполняя всю её изнутри. Кэтрин чувствовала, как его сок разливается, как тепло поднимается от паха к груди, к лицу. Серж замер, прижался к ней. Они лежали, тяжело дыша. Кэтрин гладила его по спине, чувствуя, как его член постепенно опадает внутри неё.

— Хорошо… — прошептала она.

— Очень… — ответил он. — Ты потрясающая женщина…

Он выскользнул, и она почувствовала, как из неё вытекает его сок — тёплый, жидкий, стекает между ног. Она не шевелилась, не хотела разрушать это ощущение.

Они лежали, обнявшись. Кэтрин смотрела в потолок, улыбалась.

— Хорошо… — повторила она и слеза скатилась из уголка глаза.

***

Она не заметила, как за окном стемнело, как в доме стало тихо. Она думала о нём. О том, как он смотрел на неё, как говорил её имя. О том, что она давно не чувствовала себя такой желанной.

Она отпила вино, поставила бокал. Встала, прошла к окну. “Что-то долго нет Джуди…”

***

Джуди открыла дверь ключом, шагнула в прихожую. В доме горел свет, из гостиной доносилась тихая музыка. Кэтрин вышла к ней с бокалом в руке, в халате на голое тело, босиком.

Увидела Джуди — и замерла.

— Боже, — выдохнула она. — Что это на тебе?

— Костюм Лены, — ответила Джуди. — Ольга одела. Мы после офиса были в ресторане.

— Ты выглядишь... как… — сказала Кэтрин, разглядывая её с головы до ног. — Как взрослая женщина. Строгая. Красивая. Но выглядишь очень правдоподобно.

Она отпила вина, не отрывая взгляда от Джуди. В её глазах было что-то новое — не только удивление, но и лёгкое возбуждение.

— Рассказывай, — сказала она. — Как прошёл день?

Они прошли в гостиную. Сели на диван. Джуди рассказала. Про офис, про Бориса, про то, как работала с документами. Про то, как Ольга учила её сидеть, смотреть, делать паузы. Про то, как она играла «мисс Джуди». Кэтрин слушала, улыбалась, иногда покачивала головой.

— Ты очень правдоподобно играешь реальную женщину, — сказала она. — Иногда я забываю, что ты… ну, что ты не родилась ею.

Джуди покраснела, но улыбнулась.

— А как у тебя сегодня было? — спросила Джуди, откинувшись на спинку дивана.

Кэтрин улыбнулась, отпила вино.

— Хорошо, — сказала она. — Серж пригласил меня к себе. Мы ужинали, пили вино... а потом...

— Что? — Джуди подалась вперёд.

Потом дотянулась до бокала Кэт, взяла его и тоже сделала глоток… Кэт чуть удивленно посмотрела на нее. Девушка играла взрослую женщину.

— Потом он раздел меня, — Кэтрин говорила медленно, глядя куда-то в сторону. — Целовал всю. И я… была… вся его.

Видно было, что Кэт еще немного дрожит, когда говорит об этом. Будто от воспоминаний, на нее снова находит то состояние.

— А в чем ты была? — спросила Джуди, осмотрев Кэт.

— В шёлковом платье. Цвета шампанского. С открытой спиной. И бельё такое же… Чулки…

— Покажешь?

Кэтрин встала, взяла Джуди за руку.

— Идём.

***

Они поднялись в спальню Кэтрин. На стуле все еще лежало платье — струящееся, почти невесомое, цвета шампанского. Рядом — бельё: трусики-стринги и лифчик с чашечками на косточках, такие же шёлковые. Чулки — тонкие, телесные, с ажурной резинкой. Туфли — лодочки на тонкой шпильке. Кэтрин и не собиралось его складывать. Все это просто лежало так, как она его сняла.

— Вот, — сказала Кэтрин. — В этом я была… В этом меня целовал Серж... Это он с меня снимал...

Джуди взяла бельё в руки, прижала к лицу, вдохнула. Ткань ещё хранила запах Кэтрин — её духов, её тела.

— Хочу примерить, — сказала Джуди с разгорающимся азартом. — Хочу стать тобой. Сейчас.

Кэтрин улыбнулась, и в её глазах тоже загорался азарт.

— Тогда раздевайся.

Джуди сняла костюм Лены, блузку, юбку. Потом — бельё и чулки. Осталась совсем голая. Кэтрин смотрела на неё не отрываясь. Джуди стояла перед ней голая — беззащитная, но не стесняющаяся. Кэтрин обвела взглядом её тело: плечи, грудь, талию, бёдра, маленький Жюль, спокойно свисающий между ног.

— Удивительно, — сказала она тихо. — Ты всё ещё Жюль. Но твоё тело... оно будто становится другим. Маленькая грудь — как у девочки-подростка. Чуть-чуть припухшая, но уже заметная. — Она провела пальцем по животу Джуди. — А живот — плоский, как у меня когда-то. И бёдра... у тебя появились бёдра. Округлые, мягкие.

Джуди чуть выгнулась, кокетливо поправила воображаемую прядь волос.

— А попа? — спросила она, поворачиваясь боком.

— Попа тоже хороша, — усмехнулась Кэтрин. — Как у девушки, которая начинает взрослеть.

— А ты? — спросила Джуди, поворачиваясь к ней. — У тебя какая?

Кэтрин засмеялась.

— У меня взрослая. Но ты догоняешь.

Она снова посмотрела на Джуди, на её маленький член между ног.

— А это... это напоминает, кто ты есть. Но даже он не портит картину. Ты — девочка с секретом.

Джуди улыбнулась, чуть покачивая бёдрами.

— Я твоя дочка, — сказала она.

— Моя дочка, — кивнула Кэтрин. — Ну… теперь одевайся? Хочу увидеть тебя в моём.

Джуди взяла трусики в руки. Тонкий шёлк цвета шампанского был почти невесомым, прохладным. Она поднесла их к лицу, вдохнула. Запах Кэтрин — её духов, её тела, что-то ещё, едва уловимое, тёплое и сладкое… Надела. Уложила и спрятала маленького Жюля. Ткань скользнула по бёдрам, обняла, заструилась. Джуди провела рукой по животу, по боку, чувствуя, как тепло разливается по телу. И там, внизу, маленький Жюль прижат к мягкой ткани. Джуди вдруг подумала: эти трусики были на теле Кэтрин, прижимались к её промежности, впитывали её тепло, её запах. Сегодня!... А теперь они на ней…

— Чувствуешь? — спросила Кэтрин.

— Да, — выдохнула Джуди. — Они... тёплые. Как будто ты только что их сняла. А теперь… я в них… Будто и не снимала.

Кэтрин улыбнулась, но ничего не сказала.

Джуди взяла лифчик. Чашки были мягкими, с тонкими косточками. Она вдела руки в бретели, застегнула застёжку сзади. Чашки оказались великоваты — её грудь не заполняла их.

Кэтрин достала вставки, вложила их в чашки, расправила. Потом продела ладонь в чашечку и поправила грудь Джуди — чуть приподняла, уложила в шёлк, пальцами обвела соски…

— Так лучше, — сказала она.

Джуди почувствовала, как соски затвердели от прикосновения.

— А он трогал тебя здесь? — спросила она.

— Да… — тихо ответила Кэтрин. — Но не через ткань…

Джуди не спросила о подробностях. Она села на край кровати, взяла чулки. Тонкие, телесные, с ажурной резинкой. Надела один — медленно, раскатывая ткань по ноге, от щиколотки до колена, потом выше. Пальцы скользили по чулку, расправляли каждую складочку. Второй — так же медленно.

— А он снимал с тебя чулки? — спросила Джуди, поправляя резинку.

Кэтрин помолчала.

— Нет… — сказала она. — Они остались на мне. До конца…

Джуди посмотрела на неё и замерла. Кэтрин отвела взгляд.

— Значит, ты была в чулках, когда...

— Да, — перебила Кэтрин. — Когда он был во мне.

Они замолчали. Джуди провела рукой по чулку, чувствуя, как ткань скользит под пальцами. Теперь она знала. Эти чулки были на Кэтрин, когда её тело принимало Сержа. Когда она стонала, выгибалась, кончала. Вот так же они были на ее ногах… И его тело касалось их… Вот здесь…

— А теперь они на мне, — тихо сказала Джуди.

— Теперь на тебе, — кивнула Кэтрин.

Она взяла платье, расправила.

— Подними руки...

Джуди подняла руки. Платье скользнуло сверху вниз. Кэтрин застегнула молнию, поправила рукава.

— Смотри, — сказала она, подводя Джуди к зеркалу.

Джуди посмотрела. Из отражения смотрела Кэтрин. Та, которую сегодня раздевал мужчина. Та, которая была в этих чулках, в этом белье, в этом платье. Она провела рукой по бедру, чувствуя под платьем резинку чулка. И улыбнулась.

— А теперь туфли, — сказала Кэтрин, протягивая Джуди лодочки на тонкой шпильке.

Джуди надела их, поправила пятку. Каблуки сделали её выше, стройнее.

— Пройдись, — сказала Кэтрин.

Джуди сделала шаг. Каблуки цокнули по паркету. Второй — и она снова почувствовала это знакомое перекатывание в паху. Бёдра качнулись, и маленький Жюль отозвался лёгким, привычным толчком. Она замерла на секунду, прислушиваясь к себе.

— Не так, — сказала Кэтрин. — Я хожу иначе.

Она подошла, встала рядом. Показала: ноги чуть расставлены, бёдра плавно, не спеша. Взгляд прямо, подбородок чуть приподнят.

— Теперь ты.

Джуди повторила. Получилось не сразу. Кэтрин поправляла, они смеялись.

— Медленнее, — говорила Кэтрин. — Я не спешу.

— А перед Сержем ты так ходила? — спросила Джуди, делая ещё один шаг.

Кэтрин засмеялась.

— Ходила. Он смотрел.

— И что?

— И сказал, что у меня самая красивая походка, которую он видел.

Джуди прошлась ещё раз. Теперь она не просто копировала — она входила в образ. Каждый шаг отдавался в паху, и это перекатывание, знакомое по каблукам, сегодня казалось острее. Потому что сейчас она была не просто Джуди. Она была Кэтрин. Та, которую хотел Серж. Та, которую он раздевал. Та, чьи чулки были на ней, чьё бельё прижималось к её телу.

Она прошлась до окна и обратно. Каблуки цокали, платье струилось, бёдра качались.

— А теперь вместе, — сказала Кэтрин.

Она встала рядом, взяла Джуди за руку. Они пошли шаг в шаг — две женщины с одинаковой походкой. Кэтрин смотрела на их отражение в тёмном стекле окна.

— Смотри, — сказала она. — Мы как сёстры. Как близняшки.

— Да… Близняшки… ты и я, — ответила Джуди, глядя в отражение.

Они остановились, засмеялись.

— Ты так похожа на меня, — сказала Кэтрин. — Когда я была молодой.

— Так я же и есть ты, — улыбнулась Джуди. — Только с маленьким секретиком.

Она снова прошлась, чувствуя, как маленький Жюль пульсирует в такт шагам. Ей было хорошо. Весело. И азартно. Она была Кэтрин.

— А теперь причёска и макияж, — сказала Кэтрин, усаживая Джуди перед трюмо. — Так же, как у меня.

Она взяла расчёску, распустила волосы Джуди, расчесала. Потом собрала их в высокий пучок на макушке — точно такой же, какой на ней сегодня. Закрепила шпильками, оставив несколько прядей у лица.

— Смотри, — сказала она, отступая.

Джуди посмотрела в зеркало. Волосы лежали гладко, открывая шею. 

— Теперь макияж, — Кэтрин ватные диски и мицеллярную воду.

Она сначала почистила лицо Джуди, сняла ее макияж и теперь нанесла тонального крема, консилер. Тени — персиковые, с лёгким мерцанием. Без стрелок — только тушь, два слоя. Румяна — чуть на скулы. Губы — помада тёплого розового оттенка, матовая, почти незаметная.

— Я сегодня была без стрелок, — сказала Кэтрин. — И ты будешь без.

— Почему? — спросила Джуди.

— Потому что Сержу нравятся мои глаза без подводки. Говорит, что так они выглядят больше и чище.

Джуди кивнула, больше не спрашивая.

Теперь серьги, которые Кэтрин уже приготовила — тонкие золотые капли с зеленым камешком. Вдела их в уши Джуди.

— Они были на мне, — сказала она. — Когда он смотрел на меня. Когда я улыбалась ему.

— А цепочка? — спросила Джуди.

Да, и кулон. Кэтрин достала тонкую золотую цепочку с маленьким кулоном — каплей, тоже с зеленым камешком. Застегнула на шее Джуди.

— И браслет?

Кэтрин улыбнулась, взяла её за руку, застегнула на запястье тонкую цепочку.

— Теперь ты полностью я, — сказала она. — Та, которую он видел. Та, которую он хотел.

Джуди посмотрела в зеркало. Да, это - Кэтрин. Молодая. Красивая. С большими, чистыми глазами. Она встала за спиной Джуди, положила руки ей на плечи.

— Давай играть дальше.

Джуди посмотрела на себя в зеркало, повернула голову, поправила прядь волос. Они смотрели на своё отражение — две женщины.

Кэтрин стояла рядом, её дыхание стало глубже. Она смотрела на отражение Джуди — на её открытую спину, на то, как платье облегает бёдра, на то, как золотая цепочка лежит на шее.

— У тебя такие же глаза, как у меня, — сказала она. — Такой же разрез. Та же линия губ.

Она легонько провела пальцем по губам Джуди.

— И губы такие же. Он целовал меня в губы. Долго. Медленно. А потом спустился ниже.

Её палец скользнул по шее Джуди, по ключице, замер на вырезе платья.

— Он целовал меня здесь, — сказала она. — И здесь.

Она коснулась груди Джуди, чуть сжала через ткань. Джуди чуть напряглась… Повернула голову к Кэт и в этот момент заметила у нее на шее красное пятно, которое оказалось прямо перед ее глазами.

— Что это?

Кэтрин провела пальцем по пятну, улыбнулась.

— Это Серж… Когда мы... В порыве страсти он меня так целовал... и оставил след.

— Больно? — спросила Джуди.

— Я не почувствовала. Мне было хорошо, — ответила Кэтрин. — Теперь это как метка. Он меня хочет... И я это чувствую каждый раз, когда вижу. 

Джуди вдруг замолчала, глядя в сторону.

— Ты знаешь, Кэт, а ведь Марта сегодня меня целовала в шею… Мы снова играли, будто она мой муж…

Кэтрин подняла бровь, но ничего не сказала.

— Сначала на пляже, потом в баре, — продолжала Джуди, всё ещё не глядя на неё. — И мне было… приятно. — она помолчала. — А если бы сейчас меня целовал Серж?... Если бы он подумал, что я это ты? Он бы оставил след? На мне?

Кэтрин смотрела на неё долго, внимательно.

— Ты хочешь узнать как это? — спросила она.

— Да, — ответила Джуди. — Хочу почувствовать. Как это — когда тебя хотят настолько, что оставляют метку.

Кэтрин взяла её за руку, подвела к кровати. Джуди легла, откинулась на подушки. Кэтрин наклонилась над ней, опираясь на локоть.

— Я буду делать тебе так, как он делал мне, — сказала она. — А ты представляй, что это Серж. И думай о том, что я чувствовала.

— Хорошо, — кивнула Джуди.

Она закрыла глаза.

Сначала губы Кэтрин коснулись её ключицы — легко, почти невесомо. Джуди почувствовала тепло, лёгкое прикосновение языка. И представила, что это не Кэт, а Серж. Что он целует её — Кэт, которую хочет.

Как он это делает… Медленно… но страстно…

Губы Сержа скользнули ниже, на грудину. Джуди выдохнула, расслабляясь. В голове уже не было слов — только ощущения. Чужое дыхание на коже. Чужие губы. Чужая страсть.

Он хочет меня... Он хочет оставить след...

Серж целовал долго, не спеша. Обводил языком, дышал, прикусывал. Джуди чувствовала, как маленький Жюль просыпается, как пульсирует, как тело становится горячим.

Сейчас. Сейчас он сделает это.

Серж прижался губами к одному месту — чуть ниже ключицы. Сильно. Втянул кожу. Джуди почувствовала лёгкую боль, но не открыла глаза. Только выдохнула.

Да. Вот так. Оставь. Чтобы я помнила.

Серж не отрывался. Его губы сосали кожу, язык гладил. Джуди чувствовала, как кровь приливает, как она пульсирует под губами Сержа. Маленький Жюль стоял, твёрдый и требовательный. Джуди прижала его рукой через ткань платья и трусиков, чувствуя, как пульс отдаётся в ладони.

— Я — Кэт, — прошептала она, не открывая глаз. — Серж, ты хочешь… Ты хочешь… оставь на мне след. Чтобы я помнила... Чтобы я знала… что я — твоя.

Кэтрин продолжала сосать. 

— Ещё, — прошептала Джуди. — Не останавливайся.

Кэтрин не останавливалась… Она сама решала сколько это может продолжаться…

Наконец она отстранилась. Приподнялась.

— Всё, — сказала она. — Смотри…

Джуди открыла глаза. Кэтрин помогла ей сесть, подвела к зеркалу. На ключице, чуть ниже, темнело красное пятно.

— Ого!... — вырвалось у Джуди когда она увидела красное овальное пятно, чуть ниже ключицы, ближе к плечу.

— Теперь у тебя есть след от Сержа, — сказала Кэтрин, утирая губы. — Как у меня…

Джуди провела пальцем по засосу. Кожа горела.

— Круто, — сказала она и засмеялась. — Теперь я как ты. Женщина, которую он хотел.

— Теперь я знаю, — сказала она. — Как это — быть тобой. Быть желанной.

— Но это же игра, — напомнила Кэтрин. — Хотя… след останется.

— Я хочу, чтобы он остался, — ответила Джуди.

Она ещё раз посмотрела на засос, улыбнулась. Кэт тоже улыбнулась, но в глазах у неё что-то дрогнуло.

— Знаешь, — сказала она тихо, — я сейчас почти пережила все это снова. Как тогда... С Сержем...

— Правда? — Джуди посмотрела на неё.

— Да. — Кэтрин провела рукой по лицу. — Может, потому что ты так похожа на меня. Или потому, что я сама хотела это вспомнить.

Она помолчала.

— Хочу вина. Пойдём вниз.

— И мне, — кивнула Джуди. — Я же — ты.

Они спустились в гостиную. Кэтрин достала бутылку, налила вина в бокалы. Себе — половину, Джуди — совсем немного, на донышко.

— Тебе сегодня хватит, — сказала она.

Джуди взяла бокал, повторила движения, которым учила Ольга: провела пальцем по краю, потом по ножке, взяла между средним и безымянным пальцем, поднесла к губам. Отпила маленький глоток, подержала вино во рту, смакуя. Кэтрин смотрела и улыбалась.

Джуди отпила ещё. Вино было тёплым, терпким, и она чувствовала, как от него становится легче, веселее. Допив свой бокал, она вдруг потянулась к бокалу Кэтрин, схватила его и сделала большой глоток.

— Эй! — возмутилась Кэтрин, но уже смеясь.

— Я же — ты, — повторила Джуди, возвращая бокал. — А ты бы не стала жадничать.

Кэтрин покачала головой, но спорить не стала. Джуди чувствовала, как опьянение снова усиливается — голова становилась лёгкой, мысли тёплыми и медленными. Кэтрин смотрела на неё и улыбалась, но в глазах мелькала тревога.

— Ты пьяна, — сказала она.

— Немного… — призналась Джуди. — Но мне хорошо.

— Ты пьёшь, как взрослая, — заметила Кэтрин.

— Я и есть взрослая, — ответила Джуди. — Сегодня точно.

Кэтрин вздохнула, но ничего не сказала. 

— Ты сегодня невероятная, — сказала Кэтрин, отпивая глоток. — С самого утра и до ночи. Я смотрю на тебя и вижу женщину. Не девочку, не мальчика, не игру. Женщину.

— Это игра, — напомнила Джуди.

— Да, игра, но которая уже становится тобой, — ответила Кэтрин.

Она допила вино, поставила бокал.

— Знаешь что, — сказала она, потом с хитринкой посмотрела на Джуди. — Если уж ты сегодня Кэт, то будь Кэт до конца. Спи в моей спальне. В моей постели. Хочешь?

— А ты? — удивленно спросила Джуди.

— А я в твоей, — улыбнулась Кэтрин. — Поменяемся. На одну ночь.

— Ты серьёзно?

— Конечно. — Кэтрин подошла, обняла её. — Играй до конца. Ты же хотела.

Она поцеловала Джуди в лоб.

— Спокойной ночи, Кэт.

— Спокойной ночи, Джуди, — ответила Джуди.

Кэтрин улыбнулась и пошла наверх, в спальню Джуди.

Джуди осталась одна в гостиной, с бокалом вина, который остался от Кэт. Она смотрела, как Кэтрин поднимается по лестнице, как скрывается за дверью.

— Только больше не пей, — донеслось сверху.

— Хорошо, — крикнула Джуди.

Она села на диван, откинулась на подушки. В голове шумело, но приятно. Она провела рукой по ключице, по засосу. Кожа горела.

— Я — Кэт, — прошептала она. — Женщина, которая пьёт вино. Которая хочет. Которая может.

Джуди встала с дивана, подошла к зеркалу. На неё смотрела Кэтрин. Та, у которой сегодня был секс с Сержем. Та, на которой было платье Кэт, духи Кэт пахли с её запястий, засос Кэт темнел на ключице.

Она провела пальцем по засосу — кожа горела.

— Я — Кэт, — сказала она вполголоса.

Потом поправила волосы — так, как это делала Кэтрин: чуть откинула назад, потом собрала на одну сторону. В зеркале получилось похоже.

— Я — Кэт, — повторила она уже увереннее.

Джуди прошлась по комнате — медленно, покачивая бёдрами, как учила Кэтрин. Платье струилось, каблуки цокали по паркету. Она представила, что идёт к Сержу. Что он сидит на диване и смотрит на неё. Что она ему нравится. Остановилась, повернулась, улыбнулась краем губ — той самой улыбкой, которую показывала Кэтрин.

— Иди ко мне, — сказала она шёпотом, протягивая руку.

И представила, что он встаёт, подходит, берёт её за руку.

— Ты такая красивая, — сказала она уже за него.

Она взяла свою руку в другую, поднесла к губам, поцеловала пальцы.

— Я хочу тебя, — прошептала она.

Потом села на диван, откинулась на подушки, провела рукой по бедру, по платью, по засосу на ключице.

— Ты хочешь меня, — сказала она. — Ты хочешь оставить след… Во мне…

Она закрыла глаза, представила его губы на своей шее, на груди, на животе. Представила его руки, которые снимают с неё платье, трогают её грудь, её бёдра.

Маленький Жюль настойчиво пульсировал. Она прижала его рукой через ткань. Просто держала и чувствовала, как он отзывается.

— Я — Кэт, — прошептала она. — Я — женщина, которую хотят.

Она открыла глаза, посмотрела в зеркало. На неё смотрела Кэтрин. Слегка растрёпанная, раскрасневшаяся, с блестящими глазами. С засосом на ключице.

— Спокойной ночи, Кэт, — сказала Джуди.

Встала, поставила бокал на тумбочку, выключила свет и пошла наверх.

***

Джуди открыла дверь в спальню Кэтрин. Здесь пахло её духами, пудрой, чем-то ещё — тёплым, уютным, женским. Джуди подошла к зеркалу, посмотрела на себя. В платье Кэтрин, в её туфлях, в её белье. Засос на ключице потемнел. 

Она медленно разделась. Сняла туфли — поставила их у кровати. Потом расстегнула молнию на платье, и ткань скользнула вниз, упала к ногам. Джуди шагнула из него, повесила на стул. Сняла чулки — стянула их медленно, проводя пальцами по ногам. Потом лифчик — освободила грудь, и вынула вставки. Грудь снова стала маленькой, почти девичьей. Потом трусики — маленький Жюль выскользнул наружу, мягкий, уже успокоившийся.

Осталась совсем голая. На стуле, у кровати лежало бельё Кэтрин, в котором она спала — лёгкая молочная маечка на тонких бретелях, с кружевной отделкой по краю, и к ней — свободные короткие ночные шорты, тоже с кружевом. Она надела их. Ткань была мягкой, прохладной, почти невесомой. Маечка спустилась почти до талии, открывая плечи и ключицу с засосом. Шорты сидели свободно, не стесняя движений. Джуди подошла к трюмо. Села, взяла ватный диск, мицеллярную воду. 

Сняла макияж — сначала тени, потом тушь, потом тональный крем. Кожа стала чистой, свежей. Потом сняла украшения — серьги-капли, цепочку с кулоном. Распустила волосы, взяла расчёску. Расчёсывала долго, с наслаждением, глядя в зеркало. Волосы ложились мягкими волнами, падали на плечи, на кружево маечки.

— Я — Кэт, — прошептала она. — Женщина, которая готовится ко сну. Которая пахнет духами. У которой сегодня был секс?

Она подошла к кровати, откинула одеяло. И замерла…

На простыне, в том месте, где лежала Кэтрин, темнели пятна. Они уже высохли, но всё ещё были видны — тёмные, чуть желтоватые следы на белой ткани. Джуди смотрела на них, не отрываясь. Сердце забилось чаще.

— Это он, — прошептала она. — Его соки… Они были в Кэт… А теперь — на простыне.

Она опустилась на колени перед кроватью, провела пальцем по одному из пятен. Ткань была жёсткой, шершавой.

— Он кончил в неё… в меня… — прошептала она. — А она лежала здесь… здесь лежала я… И я чувствовала, как он вытекает из меня...

Джуди легла на кровать, прямо на эти пятна. Она чувствовала их кожей через тонкую ткань маечки и шорт. Чувствовала запах — сладковатый, терпкий, чужой.

— Я — Кэт, — снова прошептала она. — У меня был секс. Мужчина кончил в меня… А теперь я сплю в его соках…

Она закрыла глаза, провела рукой по животу, по бедру. Маленький Жюль не спал...

“Завтра я проснусь другой. Но сегодня — я Кэт. Женщина, которую хотят. Которая принимает. У которой сегодня был секс…”

Голова кружилась. И вдруг жутко захотелось спать… Она повернулась на бок. Накрылась одеялом, чувствуя под собой пятна, запах, тепло.

— Спокойной ночи, Кэт, — прошептала она.

И закрыла глаза.

Сон

Ей снился сад. Не обычный — всё в нём было белым: стволы деревьев, листья, трава под ногами. Даже небо было белым, без единого облака, и свет лился откуда-то сверху, мягкий, почти осязаемый. Она шла босиком, и трава не гнулась под её ногами — она хрустела, как тонкое стекло.

На ней было платье из паутины — почти прозрачное, струящееся, оно холодило кожу, и каждый шаг отдавался лёгким шелестом. Она знала, что в центре сада её кто-то ждёт.

Она дошла до поляны. Там росло огромное дерево — белое, с серебряными ветвями, которые сплетались в кокон. Внутри кокона что-то пульсировало. Джуди раздвинула ветви и увидела зеркало. Не простое — из него текла вода. Тёплая, сладкая, пахнущая мёдом и чем-то ещё, неуловимым, что заставляло сердце биться чаще.

Она опустилась на колени, зачерпнула воду ладонями, напилась. Вода обожгла горло, спустилась в грудь, в живот, в пах. Джуди почувствовала, как тело становится горячим, как между ног набухает, как соски твердеют, проступая сквозь паутину платья.

Из зеркала выползла змея.

Белая, с золотыми глазами, которые светились изнутри. Чешуя переливалась, как перламутр. Змея подняла голову, посмотрела на Джуди, потом медленно, не спеша, обвилась вокруг её ноги. Джуди чувствовала, как чешуя скользит по коже, холодная и гладкая, и в тех местах, где змея проползала, кожа начинала светиться — мягким, золотистым светом.

Змея поднималась выше. По бедру, по животу, по груди. Джуди смотрела на неё, не в силах отвести взгляд. Змея замерла у её соска, коснулась его языком — раздвоенным, горячим. Джуди выдохнула, чувствуя, как по телу разливается тепло.

Змея лизнула сосок ещё раз, потом второй. Джуди запрокинула голову, чувствуя, как внутри всё сжимается.

Змея опустилась ниже. По животу, по бёдрам, к самому сокровенному месту. Джуди раздвинула ноги — сама, не думая. Змея коснулась языком её клитора. Джуди вскрикнула — не от боли, от неожиданности.

Змея лизала, обвивала, проникала внутрь. Джуди чувствовала, как её тело отзывается на каждое движение, как удовольствие нарастает, как она теряет контроль.

— Ещё, — прошептала она.

Змея ускорилась. Её язык двигался быстро, ритмично, и Джуди чувствовала, как внутри пульсирует, как тело сжимается вокруг языка, как она уже на грани.

Она кончила. Резко, с криком, выгибаясь. Чувствовала, как удовольствие разливается по всему телу, как оно заполняет её, как она растворяется в этом белом свете.

Вместе с ней кончила и змея. Она замерла, потом медленно разжала кольца, сползла с тела Джуди и исчезла в зеркале. Вода в зеркале перестала течь. Дерево рассыпалось на серебряные листья, которые закружились в воздухе, как снег.

Джуди стояла посреди поляны одна. Платье из паутины исчезло. Она была голой, но ей не было холодно. Она провела рукой по животу — кожа всё ещё светилась.

Сад начал таять. Белые стволы, серебряные листья, стеклянная трава — всё растворялось в воздухе, как туман.