ДНЕВНИК ЛЕТА (04)

День 4. 18 июня. Четверг

Утро вышло таким тихим, будто сам дом ещё спал. Кэтрин стояла на кухне, в своем лёгком домашнем халате, мешала кофе и слушала, как наверху скрипнула дверь — Джуди наконец проснулась. Спустилась она медленно… лениво… зевая — и абсолютно голая. Даже не прикрываясь рукой. С волосами, сбившимися в мягкое утреннее облако, и с той новой лёгкостью в походке, что появилась в ней за последние дни. Кэт подняла на неё взгляд — сначала удивлённый, потом мгновенно сменившийся тем выражением, которое бывает у старшей сестры, когда она «делает вид, что ругает»:

— Ох, Жюльчик… — она качнула головой. — Девушке… девушке, — подчеркнула она, — неприлично вот так вот шастать по дому, разве что по своей комнате.

Джуди, опускаясь на табурет, потянулась кошачьей дугой:

— Мы же свои…

— Свои — свои, — Кэтрин укусила губу, сдерживая улыбку, — но своим тоже иногда надо прикрываться.

Джуди нехотя накинула ту самую голубую шелковую рубашку — лёгкая ткань красиво подчеркнула линию талии и тот самый свежий загар. Грудь мягко дышала в утреннем свету, на коже — заметные светлые полоски от лямок вчерашнего бикини. Кэт на секунду даже замолчала от той особой смеси удивления и нежности, которая появилась у неё с тех пор, как Джуди начала играть эту роль.

Кэт вздохнула:

— Ладно… — отмахнулась она наконец, глаза смягчились. — Вид у тебя, конечно, как у юной сирены, которая сейчас выйдет на балкон и погубит половину рыбаков города… – Она хмыкнула. — Но если тебе так удобно — ходи. 

Джуди подошла к столу, взяла свою кружку с заварившимся чаем и, как ни в чём не бывало, села голой грудью к солнцу. Пара мгновений они молча слушали утренний шум с улицы, пока Кэт ставила на стол фрукты и тосты. Затем, привычным жестом, она выложила перед дочерью маленькую круглую витаминку. Джуди запила её водой, гримасничая так, что Кэт не удержалась от смеха. Утро было странно семейным — нежным, беззаботным, почти тёплым.

— Вы сегодня снова на пляже одни? — уточнила Кэт, оборачиваясь.

— Да. Лена уже с семи утра пишет в чат, что «есть важный план», — Джуди закатила глаза. — Как будто они не могут просто пойти на пляж без драматургии.

— Ну… — Кэт приподняла бровь, — когда у Лены «важный план», я начинаю опасаться за тебя. – Кэт подошла, поцеловала её в макушку. — Ты справишься. И я рядом, если что. Только… — она взглянула на её ноги, на голые плечи, — по дороге одень хоть что-нибудь. Не хочу, чтобы ты так шла по улице.

Обе рассмеялись. 

Кэт поставила на стол тарелку с фруктами, нарезала тонкие ломтики дыни и яблок, мельком взглянула на Джуди — и снова задержалась взглядом дольше, чем хотела.

— Знаешь, — сказала она, облокотившись на столешницу, — ты всё больше становишься… не тем мальчиком, которого я берегла как хрусталь, а этой… — она неопределённо махнула рукой в сторону груди — …этой молодой, озорной женщиной, которая живёт у меня дома.

Джуди ухмыльнулась, отодвигая волосы с плеч:

— И это тебя пугает?

— Меня? — Кэт рассмеялась низко, быстро. — Меня пугает только то, что ты выходишь из своей комнаты утром так, как будто вчера вернулась не домой, а с фотосессии для бельевого бренда.

— А по-твоему, это недостаточно домашнее? — Джуди потянулась за кусочком дыни, и грудь при этом мягко качнулась.

Кэт заметила — конечно заметила — но только покачала головой, улыбаясь тем самым тёплым, бессильным материнским смехом.

— Ты знаешь… — тихо сказала она, — если бы кто-то чужой увидел тебя сейчас, я бы, наверное, умерла от неловкости. Но так как это только мы… 

Она пожала плечами. 

— …пусть будет так. Ты красивая. И я… рада, что ты это чувствуешь.

Джуди поставила кружку, встала, подошла к Кэт и обняла её сзади, положив подбородок на плечо. Голая грудь мягко коснулась её спины — Кэт слегка вздрогнула, но не отстранилась.

— Спасибо, что разрешаешь… — сказала Джуди.

— Да я не разрешаю, — фыркнула Кэт. — Ты всё равно делаешь, что хочешь. Я просто стараюсь идти в ногу.

Они постояли так секунду — почти как мама с дочкой, почти как те, кем они решили быть в этой игре. Потом Кэт хлопнула Джуди по руке:

— Ладно, марш одеваться. Девчонки уже наверняка на пляже. 

Джуди взбежала в свою комнату. Там всё ещё пахло вчерашним кремом и косметикой. Она стянула рубашку, бросила ее на кровать, взяла мягкие джинсовые шорты и тот самый топ, который Лена дала ей — короткий, фисташковый. Надела не одевая ничего под низ. Шорты облегли бёдра идеально. Топ едва удерживал грудь, делая её чуть приподнятой и очень выразительной. В зеркало мелькнуло её отражение — молодое, дерзкое, неукротимое. Она лишь поправила волосы, вздохнула от удовольствия и спустилась вниз. Кэт оценивала её взглядом снизу вверх, как стилист перед подиумом:

— Ну вот. Теперь хотя бы есть шанс, что на улице не случится скандал оскорблённой морали.

— Ты меня недооцениваешь, — Джуди хмыкнула, взяла свою пляжную сумку, ключи и подмигнула. — Я могу устроить скандал и в шортах.

— Знаю, — рассмеялась Кэт. — Поэтому и переживаю.

Обе рассмеялись. Поцелуй в щёку. Лёгкое «будь осторожна». И Джуди вышла в солнечный день — к девчонкам, на пляж, к новым играм и экспериментам.

Кэтрин (34–35 лет)

Кэтрин выглядела моложе своих лет. Её черные кудрявые волосы — густые, упругие, блестящие — спадали на плечи свободными прядями. Иногда она их собирала в пучок, но чаще носила распущенными: так легче дышать и самой, и волосам. В солнечном свете локоны казались с отливом, и время от времени она машинально поправляла их рукой, как будто проверяла, на месте ли всё.

Кожа у неё светлая, чуть розоватая, и потому загар ложился неравномерно, пятнами, отчего она выглядела особенно живой. На лице почти не было косметики: только тонкая линия тёмных бровей, которые придавали взгляду ясность.

На пляже было людно, шумно, ярко. Девочки заметили её сразу: Лена замахала руками так, будто спасала корабль.

— Джу-у-у-ди-и-и! Давай сюда!

Джуди уже подошла, присела рядом, скинув сумку. Лена моментально ткнула пальцем в её топ:

— Вот скажи мне, — начала она со своим обычным азартом, — ты специально каждый день выглядишь всё девчонковее? Или это оно само?

Джуди улыбнулась. Лена не удержалась и защекотала Джуди в бок — та вскрикнула и перевернулась на бок, прячаясь. Игра, смех, мягкий песок — всё было живым и простым. Ещё немного — и Лена хлопнула ладонями:

— Так! Хватит. Вставай. Я умру, если не увижу твой новый купальник сейчас же.

Джуди подскочила.

— Все, иду… в кабинку.

В душной деревянной кабинке Джуди разделась, стянула топ, шорты, аккуратно повесила их на крючок. Надела на голое тело купальник. Он снова нежно облегал её тело, и она пару секунд стояла перед зеркальцем — сухим, мутным, маленьким — но всё равно улыбалась своему отражению.

«Я похожа на девчонку… Серьёзно похожа.»

Джуди вышла из кабинки и прилегла рядом с Леной и Мартой, подставив свое тело солнцу. 

Лене явно не лежалось, не сиделось. 

– Слушай, ты, конечно, выглядишь потрясно… – она сделала паузу и потянулась к своей сумке, – но образ нужно все время поддерживать…

Лена достала из сумки свою косметичку. 

– Точно! - сказала Марта, – Такой девушке, как ты, нужно все время блистать.

Так же, как и вчера, и позавчера, Лена накрасила Джуди и ресницы и губы.

Джуди опять сияла. – И это еще не все, – загадочно сказала Лена и Марта с Джуди насторожились. – Но, сначала купаться. – засмеялась Лена и побежала к воде. 

Девочки сорвались следом. Они плескались, ныряли, обливали друг друга, тонули в солнце. Когда вернулись на покрывало — мокрые, счастливые — Лена уже рылась в своей сумке.

— Так, — сказала она загадочно. — Я тебе еще кое-что принесла. – и посмотрела на Джуди.

Лена вытащила сарафан. Лёгкий цветочный, с рюшей, светлый, летящий.

— Примерь, — сказала она Джуди, и даже её голос стал чуть мягче обычного. — Просто… попробуй. Мне кажется, он как раз на тебя.

Джуди взяла сарафан в руки. Он и правда будто светился и звенел — как что-то, сделанное именно для неё. Она надела его прямо поверх мокрого купальника, встряхнула плечами, поправила талию. И сразу стала другой. Лена оценивающе посмотрела на нее. 

– Нет, я думаю, что под него верх купальника, все же нужно снять. – и вопросительно глянула на Марту, ожидая поддержки. 

– Да. - резюмировала Марта, – Белые бретели твоего купальника явно мешают. У сарафана ведь такие тоненькие шлеечки…

Джуди, не снимая сарафана, расстегнула под ним верх купальника и вытащила через ворот. Ткань сразу мягко обняла ее еще сырую от купальника грудь. Соски сразу приняли тепло сарафана и будто растеклись по нему. Джуди словила это ощущение - это ей уже очень нравилось. Она стала перед подругами, чтоб они полностью оценили ее.

— Всё! Он твой. Я его на тебе так и оставляю. Я… нет, я не заберу его обратно! У меня нет совести от такой красоты забирать!

Марта скрестила руки, медленно качая головой:

— Сколько я тебя знаю, Лена, ты ещё никогда так искренне не завидовала человеку.

Лена зло ткнула ей в плечо:

— Да потому что… вот посмотри на неё!

Джуди смущённо вышла на песок, повернулась вокруг себя, и ветер чуть приподнял рюши на подоле.

Сарафан лёг на неё так естественно, будто всегда был частью её тела.

Ветерок шевелил подол сарафана, а Лена уже подпрыгивала вокруг Джуди, как заведённая:

— Мы обязаны это отпраздновать! Пошли на мороженое! Туда же, к Бренде! Я хочу посмотреть на её лицо, когда она увидит тебя сейчас!

Они втроём двинулись вдоль пляжа к тому самому кафе с террасой. Шли неспешно, как подружки, которым просто хорошо рядом. Джуди чувствовала, как сарафан обдувает ветер, как прилипшая от моря кожа прохлаждается, как легкие волны загара проступают на ключицах. Она чувствовала себя… красивой. Но не так, как вчера, когда красота была частью игры, костюмом. Сейчас она была частью её состояния. Лёгкость сарафана, загар на коже, шелест ткани вокруг бёдер — всё это было её.

Она посмотрела на Лену, шагавшую рядом в своём ярком бикини и коротких шортах. Лена ловила взгляды, улыбалась солнцу, и её небольшая, но упругая грудь под тонкой тканью топa выглядела так естественно, так по-девичьи. Джуди поймала себя на мысли: «У меня же почти так же…» Это было не пустое сравнение. Это было откровение. Рядом с реальной девушкой, с её телом, её свободой, её уверенностью, её собственная фигура, одетая в женственную одежду, переставала быть «костюмом». Она становилась вариантом нормы. Да, у неё не было пышных форм, как у Марты. Но и у Лены — тоже. И от этого её собственные небольшие округлости под сарафаном, подчёркнутые линией топа, казались не недостатком, а просто такой вот особенностью её, Джуди, тела.

— О чём задумалась? — толкнула её локтем Марта, идя с другой стороны.

— Ни о чём, — улыбнулась Джуди, и её улыбка была спокойной, без тени смущения. — Просто... хорошо.

— Ага, вижу, — с лёгкой иронией сказала Марта. — Идёшь, как будто весь пляж твой. И сарафан тебе идёт. Лена не прогадала с подарком.

— Конечно не прогадала! — подхватила Лена, оборачиваясь. — Я же чувствую стиль. И знаешь что? Сейчас Бренда тебя вообще не узнает. Вчера ты была «русалкой в бикини». А сегодня... сегодня ты «та самая девушка в белом сарафане». Загадочнее.

Джуди посмотрела на себя мысленным взглядом: длинные чёрные кудри, белый сарафан, из-под которого выглядывает загар и край бикини, босые ноги в песке. Да, это был уже цельный образ. Её образ. И ей не нужно было ничего играть. Нужно было просто идти, чувствуя лёгкость ткани на коже и лёгкость этого нового «я» внутри.

Кафе на пляже было как будто девичьим царством: лимонные зонтики, бирюзовые стулья, стеклянная стойка с мороженым и сама Бренда — высокая, загорелая, с огромными круглыми серьгами и рыжими волосами пышными волнами. Она заметила их ещё издалека и, бросив на стойку полотенце, сразу подошла к ним широкой, радушной улыбкой.

— Мои любимые феи! — воскликнула она, обнимая за плечи Лену и Джуди. — Я вас ждала! Смотрите, что только что из печати пришло!

Она достала из-под стойки свежий, глянцевый рекламный буклетик и раскрыла его на второй странице. И там, среди фотографий кофе и круассанов, сияла та самая фотография Джуди с позавчерашнего дня. Она сидела за столиком, прищурившись от солнца, с бокалом лимонада, и её улыбка была такой естественной и счастливой.

— Вау! — в один голос выдохнули Лена и Марта. Джуди же просто онемела, уставившись на своё напечатанное изображение. Видеть себя на экране телефона — это одно. Держать в руках бумажную версию себя, часть официальной рекламы... это было сногсшибательно.

— Мы... мы её тоже выложили, — наконец проговорила Джуди. — В аккаунт. Тот, что вы видели.

— И правильно сделали! — Бренда погладила её по плечу. — Там уже, я смотрю, фоток прибавилось. И сарафан новый — огонь! Он тебя совсем преобразил. 

Бренда поймала её взгляд и улыбнулась мягче, почти по-матерински.

— Сегодняшний десерт — опять за счёт заведения. — Она подмигнула. — Садитесь, заказывайте! «Облако в шоколаде» сегодня просто божественно!

Пока они ели торт, Бренда ненадолго присела к ним, болтала о пустяках, но её взгляд часто возвращался к Джуди — тёплый, одобрительный, признающий. 

Уходя, Джуди чувствовала себя не просто девушкой, которой сделали комплимент. Она чувствовала себя частью этого места, этого лета, этой истории. 

К тому моменту, как они подошли обратно к своим полотенцам, солнце стало мягче, тёплое, как персик. Джуди почувствовала, что уже привыкает к сарафану: подол легко касался ног, ремешки приятно холодили плечи после жары.

Джуди снова надела верх своего купальника и сняла сарафан.

Они забежали в воду втроём, визжа, обрызгивая друг друга, ныряя почти одновременно. Джуди осознала, что ей нравится, как вода ложится по её фигуре — мягко, скользя по бокам, обтекая линию живота. Плавала она теперь чуть иначе, плавнее, как будто тело само подсказывало новый темп.

— Джудиии!! — Лена схватила её за руку, всплывая. — Ты заметила? У тебя теперь всё держится, как у нас!

— Что?! — захлебнулась смехом Джуди.

— Ну грудь! — Лена показала жестом: аккуратный полукруг, небольшая выпуклость. — Реально, как моя. Серьёзно.

Марта подплыла ближе, прищурилась:

— Честно? Да. Особенно когда ты мокрая. Прям… форма.

Джуди улыбнулась, нырнула, вынырнула уже дальше:

— Вы ненормальные.

— Мы? — Лена догнала её, легонько брызнула ей в лицо. — Это твоя фигура так себя ведёт, понимаешь? Мы просто констатируем факт.

И они снова рассмеялись втроём, как будто между ними был невидимый резиновый мяч, подпрыгивающий от каждого хихиканья.

После плотного часа в воде они выбрались на песок — мокрые, блестящие, с растрёпанными волосами. Лена хлопнулась на полотенце, Марта легла на бок, поправляя хвост у шеи.

Джуди тоже устроилась, положив голову на сложенную футболку. И тут Марта, глядя на неё сбоку, снова протянула:

— Ты знаешь… я вообще не ожидала.

— Чего? — Джуди, прищурившись, смотрела на солнце.

— Что ты так будешь выглядеть. Так… гармонично. Серьёзно, Джуди. Тебе идёт быть девушкой.

Лена подхватила:

— Я вот прямо сейчас смотрю — и если бы я не знала, кто ты… я бы решила, что ты такая же девчонка, как мы.

Джуди приподнялась на локтях:

— Правда?

— Абсолютно! — Лена даже хлопнула ладонью по песку. — Фигура у тебя мягкая, линии — плавные, плечи аккуратные, голени красивые. И грудь… ладно, я не удержусь… — она ткнула пальцем. — Она есть. Просто маленькая.

Марта серьёзно кивнула:

— И это нормально. Реально. У Лены тоже маленькая. У меня — тоже сначала была маленькая.

— Сейчас уже не маленькая, — хмыкнула Лена.

— Но начиналась, — парировала Марта.

Они обменялись взглядами, потом посмотрели на Джуди.

— Короче, — Лена подвела итог, — если бы кто-то спросил, кто из нас троих “новенькая” девочка, я бы показала на тебя.

Джуди закрыла лицо руками — и всё равно улыбалась.

Она не знала, что чувствует — смущение, восторг, благодарность или всё сразу. Но ощущение «быть на своём месте» сидело внутри уверенно, тепло, спокойно.

Потом они снова шли к воде. Потом — снова загорали. Потом ели сочные персики и смеялись, когда сок тек по пальцам. Потом спорили, чей след от загара будет смешнее. Потом лежали молча, просто слушая море.

День был лёгким. Мягким. Идеальным.

Солнце уже клонилось к пяти — то самое ленивое, золотистое время, когда пляж начинает звенеть усталой тишиной: кто-то уходит, кто-то сушит полотенца, кто-то допивает тёплую фанту.

Лена натягивала свои шорты и встряхивала волосы, а Джуди всё ещё сидела в своём белом купальнике, почти высохшем, с лёгкой пудрой песка на бёдрах.

— Ну что, девочки, пойдём ко мне? — сказала Лена, поднимаясь. — Мама сказала, чтоб я позвонила, когда мы дойдём. 

— Да, — Джуди улыбнулась. — Я готова.

— Только иди в сарафане, — Марта кивнула на ее вещи. — Так красивее будет.

Сарафан лежал сложенный на их покрывале, пропитанный солнцем, пахнущий кремом и морской солью. Джуди взяла его в руки — тонкая ткань струилась между пальцами. Она встала и, снова, надев сарафан прямо на купальник, сняла под сарафаном верх — легко, одним движением, словно прошивала себя новой оболочкой. Тонкая ткань снова скользнула по её талии, по животу, по бокам, по груди… Джуди улыбнулась. Низ ее белого купальника под сарафаном угадывался ровно настолько, чтобы это было игриво, но прилично.

Ветер дул им навстречу, лёгкий, морской, и сарафан то прижимался к ногам Джуди, то слегка взлетал, подсвечивая их тёплым золотым загаром.

— Ты бы видела себя со стороны.. — сказала Лена. — Ты сейчас такая девчонка-девчонка... Даже походка другая.

— Какая? — спросила Джуди, притворяясь серьезной.

Марта рассмеялась:

— Вот такая, — и сделала пару шагов, нарочито покачивая бёдрами, копируя Джуди.

Лена прыснула:

— Ой, Марта, перестань! У Джуди это получается натурально. Ты как будто пародию делаешь.

— А она натурально? — фыркнула Марта. — Не забывай, кто это был в начале недели.

Джуди флегматично подмигнула:

— Могу напомнить, если вы забыли.

Лена обняла её за плечи, притянув ближе:

— Сегодня мы не возвращаемся к началу недели. Сегодня мы идём ко мне — и продолжаем игру.

Джуди кивнула. И почему-то от этого короткого жеста она снова почувствовала то самое внутри — щекочущее, новое. Они шли дальше, втроём, среди запаха солёного воздуха и сладкой ваты, мимо витрин, мимо пёстрых полотенец, мимо людей, которым невольно оборачивалась навстречу их троица. И впереди уже маячила дверь дома Лены.

Дверь в квартиру Лены едва щёлкнула, и вся компания — Лена, Марта и Джуди — вошли внутрь, пахнущие солнцем и морем. Они даже не успели поздороваться, как в гостиной послышался женский шепот. Оказывается здесь уже были кроме Ольги, и Нина, и Кэтрин. Первое, что увидели мамы, — была Джуди. Она стояла в проходе, чуть растерянно и держала в руках свою пляжную сумку. На ней был тот самый цветастый сарафан — лёгкий, тонкий, струящийся. И под ним ничего. Только трусики-бикини от купальника. Сквозь ткань отчётливо угадывались очертания её груди — та самая, мягкая, едва намеченная форма, из-за которой всё и началось. Теперь она была не просто намёком — она стала частью силуэта, заметной, женственной, логичной. Открытая спина сарафана, лёгкий румянец на скулах… И главное — макияж.

Лена сияла рядом, как кошка, которая сама себя нахваливает:

— Познакомьтесь заново. Это наша Джуди.

Ольга поднялась с дивана, подошла ближе, медленно, будто боялась спугнуть впечатление. Взяла край сарафана двумя пальцами, приподняла, проверяя ткань.

— Лена, это… это ведь твой? — глаза блестели.

— Ну, да! — Лена кивнула. — Идеально сел, правда?

Ольга отступила на шаг, разглядывая Джуди целиком. Грудь под сарафаном обрисовывалась так ясно, что приходилось делать вид, будто этого не видно. Кэтрин наконец нашла в себе слова:

— Ты… очень милая, chérie. Очень.

Она произнесла это аккуратно, как хрупкий комплимент, чтобы не задеть, не спугнуть, не испугаться самой. Ольга подошла ближе к Джуди, поправила ей выбившуюся прядь.

— Знаешь… тебе идёт быть девочкой.

И от этой фразы у Джуди внутри что-то тёплое и тихое растаяло. Марте стало неловко от пафоса момента, и Лена хлопнула в ладоши:

— Так! Все насмотрелись? Мы идём ко мне в комнату. У нас еще много дел. А вы не мешайте…

Когда они зашли в комнату Лены, Марта сразу плюхнулась в кресло и расслабленно пила сок через трубочку, наблюдая за подругами. Лена, еще раз оценивающе взглянув на Джуди, сказала:

— Джуди, давай я тебе дам кое-что из своего, чтоб ты примерила? Мне жутко интересно, как на тебе будут смотреться мои вещи. Неужели и правда мы с тобой имеем такие похожие фигуры?

Она достала из шкафа тонкий короткий белый топ без рукавов, с широким открытым воротом.

— Вот, сначала давай ты наденешь вот этот топик. Мне он очень нравится, как он держится на моей груди и обнимает ее. Видишь, тут еще есть скрытые вставки на груди… Это мой секрет. – подмигнула она, – Давай посмотрим, как у тебя будет…

Джуди сняла сарафан. Теперь она стояла в одних трусиках-бикини от своего белого купальника. Комнатный свет, мягкий и рассеянный, падал на ее обнаженную кожу. И Лена, и Марта замерли на мгновение, их взгляды притянулись к ее груди. Два небольших, но четко очерченных возвышения с гладкой, упругой кожей. Соски, бледно-розовые и небольшие, мягко выделялись на их поверхности. 

Джуди взяла тонкую ткань. Материал был мягким и эластичным. Она надела топ. Широкий вырез обнажил ключицы, а ткань натянулась на груди. И тут произошло маленькое чудо.

Белый топ, облегая ее, мягко подчеркнул форму груди. Нежные выпуклости стали более оформленными, четкими. Через тонкую ткань даже немного проступали очертания сосков, придавая образу едва уловимую, чувственность. Топ «обнял» ее грудь точно так же, как он обнимал грудь Лены — идеально повторяя изгибы.

— О да… — выдохнула Лена, подходя ближе. — Видишь? Я же говорила. — Она провела рукой по ткани на груди Джуди, поправляя несуществующую складку. — Сидит один в один... Такая же форма. Такие же… все.

Марта, не вставая с кресла, одобрительно кивнула, все так же потягивая сок.

— Почти полное совпадение, — констатировала она.

Джуди подошла к зеркалу. Ее отражение показывало девушку в простом белом топе, из-под которого так естественно проступали контуры ее собственного тела. Она повернулась к подругам, и на ее лице расцвела улыбка. 

— Супер! — сказала Лена, оценивающе глядя на Джуди в белом топе. — С этим топом нужно носить соответствующие шортики…

Она снова повернулась к своему шкафу и достала тонкие, почти миниатюрные шорты ярко-фисташкового цвета.

— Вот эти. И знаешь, — добавила она с хитрой улыбкой, — их лучше носить без лишних слоев. Снимай эти свои пляжные трусики.

Джуди на секунду замерла, но азарт и полное доверие к подругам взяли верх. Она кончиками пальцев зацепила резинку своих белых трусиков-бикини и, наклонившись, стянула их с бедер. На мгновение в воздухе повисла тишина. При свете комнатной лампы мелькнуло ее обнаженное тело — гладкая кожа, стройные ноги, и между ними — маленький, беззащитный член с яичками, казавшийся таким незначительным в этой девичьей атмосфере. Надевая шорты, Джуди быстрым, уже почти привычным движением глубоко заправила его, чтобы ничто не выдавало рельефом. Затем она подтянула шорты. Эластичная ткань плотно обхватила ее бедра. Узкий крой идеально сел на талию, а в области паха материал плотно прижался, полностью сгладив анатомию и создав безупречно гладкий, женственный силуэт.

Тут Марта поднялась с кресла и сама подошла к Джуди. 

– Знаешь, я бы снова убрала твои волосы… Чтоб образ был более завершенным.

Она спросила у Джуди, где та фисташковая косынка, которой ей уже скрепляли волосы в хвостик. Джуди достала ее из своей сумки. Марта гладко зачесала волосы Джуди опять в высокий хвост, и завязала его этой косынкой. 

— Вот так… — с удовлетворением произнесла Лена, внимательно осмотрев ее. — Идеально.

Джуди повернулась перед зеркалом, и ее лицо озарила улыбка облегчения и восторга. В этих узких шортах и тонком топе ее фигура выглядела целостной и гармоничной. Она поймала взгляд Лены в отражении и увидела в нем неподдельную гордость — словно художник, довольный своей работой.

В этот момент дверь приоткрылась, и в комнату вошла Ольга с новым кувшином сока.

— Девочки, я вам еще… — она начала и замерла, уставившись на Джуди. Ее глаза широко раскрылись. — Вау! Боже мой!...

Лена сияла.

— Ну как, мам? Правда же — огонь!

Ольга медленно поставила кувшин на стол, не отводя взгляда.

— Это… Джуди, ты просто прелесть! — выдохнула она. — Эти шорты… Этот топ… Лена, это же твой комплект?

— Ага! — Лена кивнула с гордостью. — Сидит ведь идеально!

— Идеально — не то слово! — Ольга подошла ближе, разглядывая Джуди с ног до головы. Ее взгляд скользнул по облегающему топу, по шортам, плотно сидящим на бедрах. — Нельзя скрывать такую красоту. Джуди, выйди, покажись Кэт и Нине! Они должны это видеть!

Джуди кивнула.

Все трое вышли в гостиную.

— Смотрите, что у нас получилось! — с гордостью объявила Лена.

Нина и Кэтрин прервали разговор. Сначала — секундная пауза, а затем их лица озарились улыбками.

— Ну надо же! — воскликнула Нина, снимая очки. — Прелесть! Прямо готовая картинка из журнала.

Но главное происходило с Кэтрин. Ее лицо просияло, в глазах вспыхнули смешинки.

— Oh là là! — рассмеялась она, подходя ближе. — Смотри-ка на тебя! Настоящая модница!

Джуди, сияя от счастья и комплиментов, покрутилась на месте, демонстрируя образ.

— А ну-ка, повернись! — с игривым интересом попросила Кэтрин. — Мне нужно оценить весь ансамбль!

Джуди с удовольствием выполнила пируэт. Топ облегал грудь, шорты подчеркивали каждую линию фигуры.

— Браво! — захлопала в ладоши Кэтрин. — Какая талия! Какая спинка! Лена, ты гений! Ты нашла идеальный фасон!

— Я же говорила! — сияла Лена. — Мы с Джуди — почти близняшки по фигуре!

— Теперь я это вижу! — весело согласилась Кэтрин. Она подмигнула Джуди: — Кажется, тебе идет быть моей стильной дочкой. Что скажешь?

Джуди залилась счастливым румянцем и кивнула, не в силах вымолвить ни слова от переполнявших ее эмоций.

— Ну что, мамы, насмотрелись? — весело спросила Лена, и взяла Джуди за руку. — Это был только первый номер! У нас в программе еще целое дефиле!

И она, под смех и одобрительные возгласы, снова увлекла Джуди в свою комнату.

Когда девушки ушли в комнату Лены, творить дальше, на кухне продолжался разговор. Ольга разливала чай, но все забыли о напитках.

— Ну не могу я понять! — Ольга остановилась. — Я вчера еще думала — ну, плавные линии, ну, нежный овал лица... А сегодня... сегодня я вижу девушку. И всё! Точка! Откуда у парня могут быть такие бедра? И эта талия?

Нина, скептически хмыкнув, сняла очки.

— Оль, не драматизируй. У него просто очень удачное для этой затеи телосложение. Мягкое, без угловатости. И да, небольшая полнота сыграла на руку — скруглила контуры. Никакой мистики, чистая анатомия.

— Полнота? — не сдавалась Ольга. — Нина, я тебя обожаю, но это не полнота! Я видела полных мальчиков — у них форма яблока или прямоугольника. А здесь... — она сделала выразительный жест руками, очерчивая в воздухе песочные часы.

Кэтрин, до этого молча слушавшая с забавной ухмылкой, наконец вступила в спор.

— Подождите, подождите! — рассмеялась она. — Вы как на научной конференции! Я вот что скажу: да, он всегда был... как бы это сказать... не костлявым. Но чтобы вот ТАК! — Она покачала головой, все еще не веря своим глазам. — Эта «полнота» ведет себя очень избирательно. Она почему-то решила оформить ему именно грудь и бедра, а живот оставить плоским. Странная полнота, не находите?

— Ну… генетика! — развела руками Нина. — Бывает же разное телосложение.

— Генетика? — Ольга подняла бровь. — А генетика тоже ей подвела глаза и научила так крутить бедрами? Я вчера смотрела, как она в бикини бежит — у меня в глазах зарябило от чистого кокетства!

Кэтрин фыркнула, поднося чашку к губам.

— Ой, не напоминайте! Я сначала думала, что мне показалось. А оно вон как! И эти стрелки сегодня... — она мечтательно вздохнула. — Знаете, а ведь ей ужасно идет этот образ. Вы видели, как она сияет? Лена ее накрасила, а она не стерла… гордо так по дому расхаживает.

— Видели. — хором ответили Ольга и Нина.

— Вот и я о чем! — Кэтрин поставила чашку с решительным видом. — Может, в этом и нет никакой трагедии? Может, это просто... очень талантливая игра? И моему ребенку в ней чертовски хорошо?

— Ну, если это игра, — снова насупилась Нина, — то тогда твой ребенок — гениальный актер. Потому что я, глядя на нее, напрочь забываю, что там кто-то должен играть.

Из комнаты снова донесся взрыв смеха. Ольга с ухмылкой посмотрела в ту сторону.

— Ну, что-то мне подсказывает, что наш «гениальный актер» сейчас получает очередной урок перевоплощения. Интересно, во что они ее там нарядили на этот раз?

Три женщины переглянулись, и в их глазах читалось уже не недоумение, а азартное любопытство. Спор был далек от завершения, но одно было ясно — скучно им точно не будет.

Когда дверь в комнату Лены закрылась за девушками, Лена, окрыленная успехом, с сияющими глазами повернулась к Джуди.

— Так, на этот раз — коронный номер! — объявила она, снова подбегая к комоду. — Настоящее женское оружие!

Она с торжествующим видом достала белоснежный комплект: лифчик с гладкими чашечками, украшенный изящным кружевом, и трусики с высокой талией.

— Вот оно, — сказала она уже не просто весело, а с оттенком торжественности. — Самая интимная часть женского гардероба. Хочу видеть полное преображение!

Джуди сначала замерла, глядя на ткань. Потом сбросила топ и шорты, и на этот раз её нагота ощущалась иначе — не как свобода, а как готовность к ритуалу. Воздух казался прохладнее на коже.

— Давай, — прошептала Лена, уже не командуя, а помогая.

Первым был лифчик. Лена помогла накинуть бретельки. Ткань чашечек была прохладной и чуть жёсткой — не как мягкий трикотаж купальника. Когда косточки встали по бокам, они чётко очертили её грудь, придав ей некую новую, почти архитектурную форму. Кружево по верхнему краю щекотало кожу, создавая постоянный, игривый контакт. Застёгивая крючки, Лена потянула ткань, и Джуди почувствовала, как её грудь собралась, приподнялась, была взята в аккуратную, нежную неволю. Дыхание перехватило. Это было неудобно? Нет. Это было ново. И безумно волнующе. Она инстинктивно выпрямилась, и это движение только усилило ощущение.

Лена, оценивая, не удержалась — игриво ущипнула её через ткань.

— Ой! — завизжала Джуди от неожиданности, но не отпрянула, а наоборот, рассмеялась.

— Настоящие! — констатировала Лена, и в её голосе звучало одобрение не просто факту, а правильности процесса. — Идеальная посадка.

Марта, наблюдая за этой сценой с соком в руке, так и прыснула со смеху, едва не поперхнувшись.

— Лен, ты совсем охренела! — сквозь смех выдохнула она.

— Что? Мы же играем! — парировала Лена, уже серьезно поправляя бретельки. — Так, смотри-ка... — она отступила на шаг, оценивая результат. — Да, вот это форма! Просто идеально! Кружево добавляет пикантности… Нравится?

Джуди, все еще хихикая, смотрела на свое отражение. Ее грудь в этом белье выглядела соблазнительно и безупречно.

— Обожаю! — прошептала она.

— Отлично! — Лена хлопнула в ладоши. — Теперь — низ!

Она протянула Джуди трусики. Джуди надела трусики. Высокая талия плотно обхватила её живот и бока, создавая непривычное, но приятное давление, сглаживая каждую линию. Ткань утянула, сделала силуэт под одежду гладким, как у статуи. Это был не просто предмет одежды. Это был инструмент превращения, меняющий само ощущение тела изнутри.

Лена шлёпнула её по попе, уже обтянутой этой новой, формирующей тканью.

— Всё сидит, как влитое! Ты теперь во всеоружии!

Джуди снова взвизгнула и расхохоталась, а Марта просто закатилась от смеха, держась за живот.

— Лена, да ты сегодня неумолима! — выдохнула она.

Джуди стояла перед зеркалом, и её отражение было другим. Не просто девушкой в красивом белье. А девушкой, приобщившейся к тайне. К тому, что носят под одеждой, чтобы чувствовать себя собранной, сексуальной, защищённой. Кружево на груди и талии было как тайный знак, известный только ей и её подругам.

— Нравится? — тихо спросила Марта, наблюдая за её лицом.

Джуди медленно кивнула, не отрывая взгляда от зеркала.

— Да. Это... это как будто я теперь по-настоящему... одета. Даже если сверху ничего нет.

И в этом была вся суть. Купальник был костюмом, а это бельё было второй кожей. Новой, женственной, дерзкой. Игра пересекла очередную, самую интимную границу. И делая это, она перестала быть просто игрой. Она стала практикой новой самости.

— Нет, стой, куда ты! — рассмеялась Лена, видя, как Джуди потянулась к двери. — В одном белье мы тебя, не выпустим! Хотя, признаю, вид — сногсшибательный! — Она снова игриво подмигнула.

Она лихо распахнула дверцу шкафа и с торжествующим видом извлекла оттуда две вещи.

— Так, внимание! — она протянула Джуди бриджи из мягкой ткани бежевого цвета. — Смотри, какая находка: высокая талия, чуть расширены к бедрам. Когда я их надела, мама ахнула! Они волшебным образом делают бедра визуально шире, а талию — вот такой тонюсенькой! — Она сложила пальцы колечком. — Примеряй, сейчас сама увидишь!

Пока Джуди натягивала бриджи, которые и правда идеально сели, подчеркивая все ее изгибы, Лена взяла кофту.

— А это... мое секретное оружие, — таинственно произнесла она, показывая тонкую зеленую кофту с глубоким округлым вырезом и длинными рукавами. — Воротника нет специально, чтобы линия шеи была открытой. И смотри, какой крой! — Она приложила кофту к Джуди. — Ткань мягко ниспадает, но вот здесь, на груди, она ложится так, что подчеркивает объем. Твоя грудь в ней будет смотреться просто божественно! И можно надеть ее так, чтобы бретелек было видно. И лифчик только угадывается под тканью, создавая интригу!

Джуди одела кофту. Широкий вырез действительно открывал плечи и ключицы, а мягкая ткань, струясь, обрисовывала грудь, показывая бретельки, и оставляя угадываемыми очертания кружевного лифчика. В сочетании с бриджами, зрительно сузившими талию и расширившими бедра, силуэт стал безупречно женственным.

— Вот это да! — ахнула Марта. — Лен, ты гений! Это же идеальное сочетание!

— Видишь? — Лена с гордостью смотрела на свое творение. — Я же говорила! В этих вещах ты не просто девушка, ты — эталон стиля!

Джуди, завороженная, смотрела в зеркало. Образ был на удивление цельным и взрослым.

— Ну что, — Лена с улыбкой взяла ее за руку. — Готова вызвать очередной фурор? Уверена, мамы просто обалдеют от такого преображения!

И, не дожидаясь ответа, она потянула Джуди к двери, чтобы представить мамам.

Три женщины, сидевшие за чаем, обернулись. Первой реакцией было восхищенное молчание.

— Боже мой... — прошептала Ольга, первой сломав тишину. Её взгляд, опытный и цепкий, мгновенно просканировал образ: открытые плечи, тонкая ткань кофты, чётко читающиеся под ней бретельки белого лифчика, высокая талия бриджей, подчёркивающая фигуру. — Джуди, ты... это что-то невероятное.

Кэтрин замерла с чашкой в руке. Она видела не просто красивую картинку. Она видела деталь. Ту самую деталь, которая отличает «одетую» от «одетой по-женски». Она увидела бельё. Не купальник, а именно нижнее бельё, выступающее частью образа. И в этом был смелый, почти дерзкий вызов и одновременно — полное доверие.

— Зелёный... твой цвет, — наконец сказала Кэтрин, стараясь, чтобы голос звучал ровно. — И крой... очень удачный. — Её взгляд снова скользнул к открытому вырезу, к бретелькам. Она поняла всё. И поняла, что это было сделано не случайно, а намеренно — как часть игры, вышедшей на новый уровень.

— Видите? — Лена, сияя от гордости, подошла к Джуди и обняла ее за плечи. — Я же говорила! Мы с Джуди — стилистические близнецы!

— Близнецы? — фыркнула Ольга, подмигивая. — Дорогая, глядя на нее сейчас, я бы сказала, что она переплюнула оригинал! У тебя этот комплект просто висит, а на Джуди — живет!

Все расхохотались. Атмосфера стала по-настоящему легкой и радостной.

— А представьте, — с хитрой улыбкой подключилась Нина, — если бы она так вышла куда-нибудь в город? В кафе? Никто бы и бровью не повел! Приняли бы за молодую девушку.

— О да! — подхватила Ольга, играя вдоль. — И какой-нибудь симпатичный официант тут же подбежал бы с комплиментами! «Мадемуазель, что изволите заказать?»

Джуди залилась румянцем, но смеялась вместе со всеми, наслаждаясь всеобщим весельем и этим игривым флиртом с собственной новой идентичностью.

В этот момент, на пике общего восторга, Лена подняла палец, призывая к тишине.

— Мамы! А вы думаете, это предел? — ее глаза блестели азартом. — Вы еще не видели нашего главного козыря! Джуди, пойдем! Покажем им еще кое-что... совершенно особенное!

И, снова схватив за руку рассмеявшуюся Джуди, она потащила ее обратно в комнату, оставив взрослых в предвкушении нового, еще более головокружительного превращения.

Дверь в комнату Лены закрылась, оставив в гостиной витать смех и легкое эхо от только что царившего веселья. Но постепенно атмосфера сменилась более задумчивой.

— Ну и дела, — первой нарушила тишину Ольга, всё ещё с улыбкой качая головой. — Я, честно говоря, уже перестала удивляться. Кажется, наш «Жюль» оказался самым интересным открытием этого лета.

Её взгляд был рассеянным и тёплым, будто она мысленно продолжала разглядывать исчезнувшую фигуру Джуди в дверном проёме. Она взяла свою чашку, но не пила, а просто смотрела на дно.

— Интересным — это мягко сказано, — подхватила Нина, её аналитический ум уже перерабатывал новые данные. — Это же чистой воды метаморфоза. Я, как ни крути, а смотрю на неё и не вижу того, что должна была бы видеть. Только... девушку. Очень обаятельную, кстати.

— Обаятельную? — Ольга встрепенулась, и в её глазах вспыхнул особый блеск. — Нина, это же настоящая жемчужина! Посмотри на неё — эти глаза, эти черты... А сегодня, с этим макияжем... — Она сделала многозначительную паузу, слегка наклонив голову. — Я, если честно, немного завидую Кэт. У неё теперь есть такая... такая изящная дочка.

Это была шутка, но в её тоне прозвучала лёгкая, едва уловимая нотка чего-то большего — искреннего, почти материнского восхищения, смешанного с неожиданно проснувшимся любопытством.

Кэтрин, до этого молча наблюдавшая за подругами, мягко улыбнулась. Она поймала этот особый взгляд Ольги.— Оля, да ну… что ты…, — сказала она, но в её голосе не было упрёка, лишь лёгкая веселость и принятие. — Она просто... играет. Ей весело.

— Играет? — Нина фыркнула, но беззлобно. — Кэтрин, дорогая, я обычно во всём с тобой согласна, но тут ты не права. Это уже не похоже на игру. Это как... стиль жизни. И, если честно, — она посмотрела на Кэтрин прямо, — у неё чертовски хорошо получается. Лучше, чем у иных девушек, которые с пелёнок учатся этому.

— Я не спорю, что получается, — вздохнула Кэтрин. — Я просто пытаюсь понять... где заканчивается игра и начинается... она сама. И что я должна чувствовать.

— А ты ничего не «должна», — мягко, но настойчиво сказала Ольга. Её взгляд снова стал задумчивым. — Ты должна видеть, как сияет твой ребёнок. А он... она... — Ольга поправилась, — сияет, как никогда. И, знаешь, — Ольга облокотилась на стол, глядя на Кэтрин с внезапной серьёзностью, — если уж на то пошло... Мне кажется, тебе крупно повезло. У тебя не просто сын. У тебя... двое детей в одном лице. И оба — прекрасны.

Нина рассмеялась.

Кэтрин задержала на ней взгляд, и в её глазах тоже загорелся смех.— Двое в одном... — повторила она. — Странно. Ну... спасибо, Оля. Спасибо, что ты так на это смотришь.

— Да брось, — отмахнулась Ольга, её взгляд снова стал мечтательным. — Я бы на твоём месте уже вовсю бы ей туши покупала. И водила по салонам красоты. — Она хихикнула, но в её шутке была доля правды. Интерес уже проснулся, и было ясно, что Ольга готова с головой окунуться в это увлекательное «преображение» Джуди, видя в нём не проблему, а захватывающий проект и новую грань близкого человека.

Лена, едва успев закрыть дверь, тут же с сияющими глазами схватила Джуди за руки.

— Так, а теперь — для особого случая! — объявила она и подвела подругу к шкафу. — То, что ты видела — цветочки. А сейчас будут ягодки!

Она с торжествующим видом достала два предмета. Первым была короткая юбка из мягкой серой ткани, вся собранная в частые, игривые складочки-плиссе.

— Смотри, — Лена встряхнула юбку, и та зашелестела, а подол запорхал. — Она короткая. Очень. И когда идешь, она будет так двигаться... — Она продемонстрировала, как плиссе колышется при ходьбе. — Но помни главное правило: сиди аккуратно и всегда следи за подолом! Иначе все увидят твои очаровательные трусики! — Она подмигнула, превращая предупреждение в забавный, пикантный секрет.

Потом она показала блузку — белоснежную, почти воздушную, с длинными рукавами из тончайшего кружева.— А это... мое сокровище, — прошептала Лена, бережно проводя пальцами по ажурному узору. — Она полупрозрачная. Смотри. — Она поднесла блузку к свету, и ткань просвечивала. — Под ней должен быть только лифчик. И он... будет играть.

— А теперь — главное, — Лена повернула Джуди к себе спиной. — Замок.

Она приложила юбку к ее талии, и Джуди почувствовала прохладный металл молнии. Лена медленно потянула за бегунок. Раздался легкий, но отчетливый звук — ззз-ик — и молния закрылась, плотно охватывая ее талию. Это было не просто застегивание одежды. Это было ощущение, будто ее саму застегнули в новый, удивительно приталенный и плотный пояс, который намертво фиксировал ее девичий силуэт.

— Вот так, — удовлетворенно произнесла Лена, похлопав ее по бедру. — Сидит, как влитая. Теперь блузка.

Джуди надела ее. Прохладная кружевная ткань скользнула по коже. Она не застегивала пуговицы спереди, и блузка свободно запахнулась, открывая часть груди и тот самый белый кружевной лифчик. А через тонкие кружевные рукава и основную ткань при движении угадывались очертания чашечек и тонкие бретельки.

– Класс! – коротко сказала Марта.

— И последний штрих! — Лена достала пару изящных белых босоножек на тонком каблуке. — Без этого — никуда. Настоящая леди должна быть на каблуках!

Джуди взяла босоножки с некоторой опаской. Она никогда не носила ничего подобного.— А я... я не умею в этом ходить, — с сомнением произнесла она, примеряя один из них.

— Ничего, научим! — с энтузиазмом воскликнула Лена. — Это проще простого! Главное — не ходить как трактор!

Пока Джуди застегивала ремешки, Лена и Марта встали по обе стороны от нее, как почетный караул.— Так, правило первое, — начала Лена с видом гуру. — Не смотри под ноги! Держи голову высоко, как будто ты всех тут королева!— Правило второе, — подхватила Марта, стараясь сохранять серьезность, но ее глаза смеялись. — Шагай не всей стопой, а с носка на пятку. Представь, что ты идешь по тонкой веревочке.

Джуди, держась за плечи подруг, сделала первый неуверенный шаг. Нога в каблуке качнулась, и она едва не потеряла равновесие.— Ой!— Ничего, ничего! — засмеялась Лена, поддерживая ее. — Все с этого начинали! Плечи назад, живот втянут!

Они сделали несколько шагов от шкафа к кровати. С каждым шагом Джуди чувствовала себя увереннее. Каблуки меняли все — ее походку, осанку, даже то, как она держала голову. Они заставляли ее двигаться мельче и плавнее, покачивать бедрами для равновесия, что выглядело удивительно естественно и женственно.

— Вот видишь! — ободряюще хлопнула ее по спине Марта. — Уже получается! Почти как у модели!

— Давай, покружись! — скомандовала Лена.

Джуди осторожно повернулась на каблуках. Юбка-плиссе взметнулась, обнажая стройные загорелые ноги почти до самых бедер, а кружевные рукава развевались, как крылья.— Вау! — ахнула она сама, поймав свое отражение в зеркале. — Я... я будто парию!

— Нет, ты не паришь, ты сводишь с ума! — поправила ее Лена, с восхищением глядя на сое творение. — С такими ногами и в такой юбке... Ох, мамочки, берегитесь!

Джуди залилась счастливым румянцем. Неуверенность уступила место восторгу. Она сделала еще несколько шагов уже без поддержки, и ее походка, хоть и была еще не идеальной, приобрела ту самую легкую, кокетливую неустойчивость, которая так присуща девушкам на каблуках.

— Ой... — выдохнула Марта, отложив телефон. — Лен, это гениально. Она же вся... воздушная. И эта юбка... И каблуки! — Она покачала головой с восхищением.

Лена подошла к Джуди сзади и, глядя в зеркало, обняла ее, положив руки ей на талию, подчеркнутую и затянутую молнией.

— Видишь? — прошептала она ей на ухо. — Ты сейчас — сама невинность и соблазн в одном флаконе. Юбка, которая вот-вот взлетит, блузка, которая скрывает и одновременно показывает все самое интересное, и каблуки, которые делают из тебя модель. Они просто с ума сойдут!

Джуди смотрела на свое отражение. В этом образе она казалась одновременно невесомой феей и кокетливой девчонкой.

— Пора? — спросила она, и в ее голосе звенели и волнение, и предвкушение.

— Еще секундочку, — Лена поправила ей прядь волос. — Пусть немного поволнуются в неведении. Настоящий артист должен уметь держать паузу, — потом с улыбкой взяла ее за руку. — Готова сделать свой королевский выход? Уверена, этот образ они запомнят надолго!

И, не дожидаясь ответа, она потянула Джуди к двери, чтобы представить публике свое самое утонченное и соблазнительное творение.

Дверь распахнулась, и в проеме возникла Джуди. На тонких каблуках её походка обрела новую, стрекозиную грацию. С каждым шагом плиссе юбки вздымалось волной, открывая стройные ноги почти до самых бедер, а кружевные рукава парили вокруг её рук. Она остановилась в центре комнаты, положив руку на бедро. На секунду воцарилась тишина, взорванная затем дружным, искренним взрывом эмоций.

Ольга ахнула, прикрыв ладонью сердце в чисто театральном жесте.

— О, Господи, да это же прямо выпускница парижского лицея вышла! Смотрите на неё! Юбочка-то, юбочка какая! И как это всё держится, чтобы не разъехаться? — Её взгляд скользнул вниз, к опасной длине подола, и она снова ахнула, уже с оттенком восхищённого ужаса. — Джуди, милая, ты хоть помнишь, что под этим произведением искусства на тебе?

Это был не упрёк, а игривое напоминание о правилах игры, в которую все были посвящены. 

Джуди, сияя от этого потока тёплых, чуть насмешливых, но бесконечно принимающих комплиментов, сделала изящный пируэт. Юбка взметнулась, как парашют.

— Ну как? — спросила она, и в её голосе звенели и волнение, и торжество. — Проходит на «отлично»?

— На «отлично с плюсом»! — засмеялась Ольга. — Иди сюда, дай обнять нашу маленькую соблазнительницу!

И её объятия, и похлопывание по спине от Нины, и долгий, крепкий взгляд Кэтрин — всё это было не просто реакцией на красивую одежду. Это было признание нового уровня игры. Они видели, что Джуди уже не просто носит платье — она владеет образом, понимает его силу, его правила и даже его риски. 

После этого последнего показа наступила приятная, уставшая тишина. Они все вместе сели к столу, в гостиной. Чайник зашипел, на стол встали чашки, остатки торта. 

Ольга первая подняла тост чашкой:

— Ну, за нашу новую участницу компании! Которая, я смотрю, за пару дней освоила весь наш девичий арсенал от купальника до каблуков! Браво, Джуди!

— Освоила — это громко сказано! — засмеялась Лена. — На каблуках она шла как новорождённый жираф на роликах! Но чертовски обаятельно!

— Зато не упала! — защитила Джуди Марта, но глаза её смеялись. — Что уже является выдающимся достижением для первого раза.

— Самое главное достижение, — с напускной серьёзностью вступила Нина, — это то, что она не покраснела, когда ты, Лена, таращилась на неё в лифчике и щупала её грудь. Вот это — настоящая выдержка актрисы.

Все фыркнули. Джуди, краснея, но сияя, отмахнулась.

— Ну, я же знала, что это проверка на «качество товара»! По-другому никак!

Кэтрин качала головой, но улыбка не сходила с её лица.

Разговор тек легко и весело. Они вспоминали сегодняшние моменты: как Джуди неуверенно делала первые шаги на каблуках, как юбка-плиссе взлетала при повороте, как все ахнули при виде обновленной Джуди. Джуди сидела, прикрыв лицо ладонями от смеха, но её сердце распирало от счастья. Она была не объектом шуток, а центром всеобщей, доброй, принимающей веселости. Они не просто признали её игру — они включили её в свой фольклор, сделали частью их общих историй и приколов.

— Так что, завтра опять на пляж? — спросила Кэтрин, когда смех немного утих.

— Конечно! — хором ответили Лена и Марта.

— А Джуди в чём будет? — поинтересовалась Нина. — Вариантов-то уже пополнилось.

Лена загадочно улыбнулась. 

– Да, думаю, что теперь у Джуди будет в чем красоваться.

Когда чай был допит и вечер окончательно спустился за окно, Лена сказала:

— Так, а теперь — важный ритуал! Надо снова переодеться перед дорогой домой. Ты же не пойдёшь через весь город на каблуках и в этой юбке.

Она повела Джуди обратно в комнату. Теперь её движения были не такими стремительными, а более заботливыми, почти сестринскими.

— Вот, — Лена достала из стопки те самые салатовые шорты и белый топ с потайными вставками, с которых и началась сегодняшняя примерка и показ. — Надевай теперь своё новое. Я отдаю это все тебе.

Джуди сняла каблуки с облегчением и благодарностью, чувствуя, как ступни тут же расслабляются. Потом она расстегнула ту самую

молнию на юбке — и ощутила, как с талии спадает плотное, формирующее кольцо. Скинув юбку и кружевную блузку, она осталась в одном белье — том самом белом комплекте. Она постояла так секунду, глядя в зеркало на своё отражение: девочка в красивом нижнем белье, уставшая, счастливая, немного потерянная. Одевать дальше шорты и топ прямо на это белье? Или снять его?...

Лена уловила ее мысли.

– Снимай-снимай. Ты сама почувствуешь потом, что ни под эти шорты, ни, тем более под этот топ с потайными вставками, вообще ничего не нужно одевать.

Джуди посмотрела на Лену с Мартой. Улыбнулась и, продолжая свою игру, сняла при них белье, оставшись снова полностью голой. Ее как-будто щекотала эта легкая провокация.

Лена с Мартой смотрели, тоже улыбаясь, на тело Джуди, с явными следами чисто “женского” загара. И грудь с сосками, и попка - все говорило о том, что это вполне может быть тело молодой девушки. Даже этот маленький член, казалось вообще не мешал этому восприятию.

Наконец Джуди надела шорты. Знакомая, мягкая ткань, свобода движений. И топ. Простая хлопковая ткань, прикрывающая грудь своими вставками. Она снова посмотрела в зеркало. Это был человек, который только что несколько часов был Джуди в самом элегантном её воплощении. Джуди, кроме того, что у нее уже было, собрала в сумку свои новые вещи — зеленую кофту с бриджами, юбку и блузку и этот белый комплект белья, который Лена настойчиво велела взять с собой. Это была уже не просто сумка с одеждой. Это был её “гардероб Джуди”.

На прощанье все обнялись. 

Джуди с Кэтрин вышли на улицу. Вечерний воздух был теплым, но Джуди несла в себе собственный шторм. Идя домой в простых шортах и топе, Джуди чувствовала под тканью топа непривычную плотность подкладок на груди и утягивающую ткань шорт на бёдрах. Она почти не шла, а порхала по тротуару, то и дело прижимая к себе сумку с сокровищами.

— Представляешь, мам? — ее голос звенел, перекрывая стрекот цикад. — У меня теперь есть юбка! Настоящая! И блузка с кружевами... Я, наверное, завтра на пляж в ней пойду! Пусть все обзавидуются!

Кэтрин шла рядом, и улыбалась.

— На пляж в кружевах? — осторожно парировала она. — Это... смело. Но, может, сначала просто примерь все дома еще раз, для себя?

— Ага, конечно! — Джуди фыркнула, словно отмахнувшись от столь скучной идеи. Она крутанулась на месте, заставляя шорты плотнее обтянуть бедра. — Я же не могу просто держать такую красоту в шкафу! Это же... преступление! И каблуки! — Она сделала несколько преувеличенно-кокетливых шажков, хотя на ней были кроссовки. — Лена права, они меняют все! Я завтра буду тренироваться!

— С каблуками нужно быть осторожнее, — мягко заметила Кэтрин. — Ты же не хочешь подвернуть ногу и пропустить все веселье, мой... моя непоседа.

Она чуть запнулась, и это микроскопическое колебание в выборе обращения не ускользнуло от Джуди. Та на секунду насупилась, но тут же снова вспыхнула.

— Ничего я не подверну! Я же не маленький! — она выпалила это с вызовом и тут же засмеялась своему промаху. — То есть, маленькая! В смысле... Ой, сама поняла!

Она снова схватила сумку и прижала ее к груди, как будто боялась, что ее отнимут.

— А самое главное... — она понизила голос до заговорщицкого шепота, ее глаза блестели. — У меня там есть... кое-что. Такое... ну, ты знаешь. И Лена сказала, что оно только мое. И сарафан... — Джуди замолчала, и по ее лицу пробежала тень сладкой, интимной тайны. — Я его еще даже не носила как следует. 

Кэтрин наблюдала за этим извержением энтузиазма с растущей тревогой.

— Джуди, дорогая, — осторожно начала она, — не кажется ли тебе, что все это... немного быстро? Может, стоит притормозить? В конце концов, ты... — она сделала паузу, подбирая слова, — ты ведь всего лишь примеряешь разные образы. Это же игра, правда?

Джуди остановилась и посмотрела на маму. В ее глазах плясали озорные огоньки, смешанные с вызовом.— Конечно, игра, мама! — согласилась она с такой показной легкостью, что это звучало неправдоподобно. — Самая лучшая игра на свете! Но чтобы играть по-настоящему, нужен полный комплект! И завтра... — она многозначительно потрясла сумкой, — завтра все и определится. Я еще сама не знаю, что надену. 

Она сказала это с таким азартным, но хищным, испытующим взглядом, будто проверяла границы дозволенного. Кэтрин вздохнула, понимая, что ее осторожные предостережения разбиваются о стену безудержного восторга и этого нового, стремительно растущего ощущения власти над собственным преображением.

— Ладно, — сдалась она, касаясь руки дочери. — Но не переиграй. — В ее словах был не упрек, а тихая просьба.

Джуди только залилась счастливым смехом, уже строя планы на завтрашний день, который сулил ей новые открытия и продолжение этой ослепительной, затягивающей игры.