ДНЕВНИК ЛЕТА (01-03)

День 1. 15 июня, понедельник.

В небольшом курортном городке, на солнечном многолюдном пляже, отдыхала небольшая компания - три женщины, две молодых девушки и юный парнишка. 

Женщины на шезлонгах, под зонтиками. С небольшим столиком, на котором и вода, и фрукты. А девушки с парнишкой - рядом, на цветастом покрывале, чтоб не мешать взрослым, но и быть не далеко от них.

Они теперь редко ходили отдыхать порознь. Каждая из женщин жила своей жизнью, но все они держались рядом, потому что их связывали дети.

Ольга и Нина знали друг друга ещё со школьных лет своих дочерей. Лена и Марта сидели за соседними партами, потом вместе ходили по магазинам, учились краситься, ночевали друг у друга. За годы дружбы их мамы тоже сблизились: помогали с уроками, возили девчонок на море, делились заботами. Мужья давно остались в прошлом — теперь они держались вдвоём, словно одна расширенная семья.

Кэтрин в их компании появилась позже. Француженка, 34 лет, с длинными черными вьющимися волосами, недавно переехавшая сюда после развода, поселилась неподалёку от пляжа. Они несколько раз встречались. Сначала просто взглядами, потом улыбались друг другу. Потом увиделись и на пляже. Первое время она казалась чужой — с акцентом, настороженной улыбкой, — но всё изменилось, когда её сын Жюль стал проводить время с Леной и Мартой. Девушки легко приняли его в свою компанию: он был младше, но смешливый, лёгкий, и, что уж скрывать, внешне почти как девочка, с его длинными кудрявыми черными волосами, такими же, как у Кэтрин. Кэтрин сегодня была в красном, раздельном купальнике, с яркими металлическими кольцами в отделке. А Жюль, в своих обычных ярко-синих пляжных шортах, в которых он и плавал и в них же ходил по улице..

Самой старшей и яркой среди женщин была Ольга. Ей было 37 лет, но она и выглядела моложе и вела себя раскованнее. Светло-русые волосы с заметной рыжинкой чуть выше плеч, с легкой волной. Любительница всего яркого, на ней — яркий жёлтый купальник, солнечный, как она сама, и крупные золотые серьги, которые на пляже смотрелись вызывающе и одновременно идеально. Да, она гордилась своей фигурой и телом, и будто выставляла его на показ. 

Ее 18-летняя дочь - Лена, такая же яркая, как ее мама, только с длинными светло-русыми волосами. На ней сегодня был ярко-бирюзовый купальник бикини. Она громче всех смеялась. Всегда, все шутки и розыгрыши в их девичьей компании, шли от нее. Стройная, небольшого роста, хоть и с совсем небольшой и не выделяющейся грудью, она была довольно женственной. Ее подруга - Марта, тоже 18 лет, была почти противоположность Лены. Ярко-рыжая, с длинными прямыми волосами, которые она всегда держала в высоком хвостике и с очками в тонкой стильной оправе. Она была в элегантном цельном черном купальнике. Уже сформировавшаяся грудь была украшением ее фигуры. Она на все смотрит сначала очень серьезно, но потом поддается озорному настрою подруги и они вместе что-нибудь придумывают.

Подруга Ольги - Нина, мама Марты, которой было 36 лет, с короткими темными и всегда аккуратно ухоженными волосами, редко улыбается, но видно, что ее глаза с интересом смотрят на мир. Она всегда очень критична. Видимо эта ее черта передалась и дочери, Марте. Она в цельном темно-синем купальнике, который мягко облегает ее, еще не потерявшую привлекательность, фигуру.

Ольга и Нина знали друг друга ещё со школьных лет своих дочерей. Лена и Марта сидели за соседними партами, потом вместе ходили по магазинам, учились краситься, ночевали друг у друга. За годы дружбы их мамы тоже сблизились: помогали с уроками, возили девчонок на море, делились заботами. Мужья давно остались в прошлом.

Третьим на покрывале был Жюль, четырнадцати лет — сын Кэтрин. Мягкое, светлое лицо, тёмные вьющиеся волосы, которые он постоянно поправлял, небольшая, почти круглая грудная клетка, плавные линии тела. Всё в нём как будто намекало на то, что перед тобой не обычный подросток-мальчик. Девочки приняли его без оговорок — за его добрый характер, иронию, смех, и то удивительное качество: он умел быть рядом с ними так, как будто всегда был частью их девичьей компании. Сегодня он был в ярко-синих пляжных шортах, и Лена то и дело плескала в него водой, а он, визжа от неожиданности, пытался сбежать.

В своих синих шортах-плавках и свободной футболке. Он, казалось, отличался от подруг лишь возрастом. Та же живость в глазах, та же готовность смеяться до слёз, те же плавные, лишённые мужской угловатости жесты. Его тело, чуть более полное, чем у его стройных сверстников, было лишено угловатости. В нём не было ни намёка на детскую костлявость или начинающуюся мужскую грубость. Оно было мягким. Плавные линии плеч, нежные округлости вместо мышц, гладкая кожа и миловидное лицо с большими, тёмными глазами. Его длинные чёрные кудри, влажные от недавнего купания, прилипли к щекам и плечам, завершая образ. И характер у него был подстать внешности — уступчивый, добрый, лишённый всякой колючести. Он был идеальной младшей сестрёнкой, которую все бессознательно опекали и которая готова была подхватить любую шутку.

Так и сложился этот маленький союз: три женщины без мужей и трое детей — две почти взрослые девушки и четырнадцатилетний мальчик, которого девушки всё чаще принимали за свою подружку.

Воздух на пляже стал тягучим и золотистым от полуденного зноя. Жюль, устав от купания, растянулся на покрывале рядом с матерью, его спина, гладкая и чуть влажная, была обращена к солнцу. Чёрные кудри, тяжелея от морской воды, рассыпались по плечам и лопаткам.

Ольга, полулёжа в своём ослепительно-жёлтом купальнике, смотрела на него задумчиво, вращая в пальцах стебель соломинки от коктейля.

— Знаешь, Кэтрин, — начала она тихо, но достаточно громко, чтобы быть услышанной. — У твоего Жюля удивительное телосложение. Совсем не угловатое, как у большинства мальчишек в его годы.

Кэтрин повернула к ней голову, улыбаясь с материнской мягкостью и лёгкой усталостью.

— Ты находишь?... Да, он у меня просто... нежный.

— Нежный — это точно, — подхватила Ольга, её взгляд скользнул по плавной дуге его спины. — Вот смотри: линия от плеча к талии... И бока, совсем не впалые. Это же чисто женский силуэт…

Кэтрин кивнула, понизив голос до конфиденциального шёпота:

— Он у меня большой любитель пирожных. Я не могу ему отказывать, когда он смотрит на витрину этими своими большими глазами... Видишь его щёчки? И вот здесь, на боках, — она едва заметно указала, — это всё мои сладкие грехи. Правда ведь он не толстый, он... просто мягкий. Пухленький.

— Это и есть та самая привлекательная округлость, — уверенно заключила Ольга. — А волосы! Боже, Кэтрин, они у вас просто идентичные!

Кэтрин машинально поправила свою собственную чёрную вьющуюся гриву.

— Генетика… Да, ему достались мои волосы… Он никогда не даёт их толком стричь. Говорит, ему так удобно.

Тут в разговор вступила Нина. Она отложила книгу и, поправив очки, бросила на Жюля взвешенный, аналитический взгляд.

— Да, это, конечно, красиво, — начала она ровным голосом. — Но вы не учитываете физиологию. В его возрасте гормональный фон — это лотерея. У одних мальчиков уже плечи расправляются, голос грубеет. А у других... — Она сделала многозначительную паузу. — Тело ещё может сохранять детские, нейтральные черты. В сочетании с такими волосами... это создает тот самый, мощный визуальный эффект. Со стороны, особенно в одежде свободного кроя, его можно легко принять за девушку. 

Ольга оживилась, словно дождалась именно этой реплики.

— Вот, вот! И знаешь, что ещё? У него же фигура — точно такая же, как у Лены! Такая же! — Она обернулась к дочери, которая вместе с Мартой и Жюлем лежала неподалеку, делая вид, что не слушает, но затаив дыхание. — Лена, Жюль, ну-ка встань, подойдите сюда!...

Лена, уже вся на иголках от любопытства, мгновенно вскочила. Жюль поднялся медленнее, чувствуя себя центром невольного внимания.

— Встаньте спина к спине, — скомандовала Ольга с улыбкой, превращая смущение в игру. — Давайте сравним!

Лена с Жюлем стали, соприкасаясь лопатками. Лена в своём бирюзовом бикини, Жюль в синих шортах и футболке.

— Смотри! - обратилась Ольга к Кэтрин. - Рост! — провозгласила она, приложив ладонь к их макушкам. — Практически один в один! Может, Жюль даже на полсантиметра ниже. 

Ольга стояла перед ними и двумя руками в воздухе рисовала линии их профиля.

— Грудь, — констатировала Ольга. — У Лены — хоть и под купальником, и у Жюля — без ничего... Объём и форма — почти одинаковые небольшие холмики... Живот и бёдра — те же плавные линии, та же округлость... Даже попки! — Она рассмеялась, видя, как Жюль ерзает. — Обе кругленькие, аккуратные. Нина, ты как независимый эксперт, подтверди!

Нина подошла ближе, её очки сверкнули на солнце.— Объективно… — начала она, — визуальное совпадение антропометрических показателей налицо. - нарочито играя в научный доклад, произнесла она. - Пропорции совпадают с точностью до сантиметра. Единственные визуальные различия это цвет и текстура волос. У Лены — прямые, светло-русые, до середины спины. У Жюля — чёрные, кудрявые, ниже лопаток. Ну и, соответственно, гардероб.

В воздухе повисла звенящая, игривая пауза. Все смотрели на этих двух стоящих спиной к спине подростков, чьи тела оказались такими поразительно похожими. Идея, которая была лишь шуткой или наблюдением, теперь обрела плоть и доказательства.

Лена первой не выдержала и повернулась к Жюлю. Теперь и он повернулся к ней. Ее глаза метались с её купальника на шорты Жюля и обратно. На лице расцвела улыбка, полная дерзкого, захватывающего дух азарта.

— Раз уж мы так похожи... — начала она, растягивая слова и глядя прямо на смущённого Жюля. — Что если мы... на время поменяемся местами? Вернее, одеждой? Чисто ради прикола.

Её предложение повисло в воздухе — смешное, невероятное и неотвратимо соблазнительное.

Лицо Жюля вдруг озарила такая же азартная ухмылка, как у неё. Его тёмные глаза заискрились.

— Да, давай! — выдохнул он, и в его голосе был игривый вызов. — Только быстрее, а то они передумают! - смеялся Жюль, на ходу подхватив свою футболку.

Они двинулись к ряду деревянных кабинок, оставив позади смеющихся матерей и улыбающуюся Марту.

— Так, слушай стратегию! — Лена, запыхавшись от смеха и бега, прислонилась к горячей стенке кабинки. — Я — тут, ты — в соседней. Всё снимаем и передаем через стенку.

— Идёт! — сказал Жюль и тут же отдал ей свою футболку, которую держал в руках. Лена взяла, улыбнулась, и они исчезли, каждый в своей кабинке.

Через несколько секунд через перегородку сверху перелетел мокрый бирюзовый топ Лены, в ответ полетели, тоже мокрые ярко-голубые шорты, которые Жюль снял почти сразу. Они действовали быстро, почти синхронно, подгоняемые общим весельем. — Так, стоп! — вскрикнул он, натягивая сначала незнакомую, верхнюю скользкую ткань. — А как это... застёгивается-то?

— Сзади крючок! Неужели никогда не видел? — донёсся голос Лены.

— Ну, я не особо изучал! — парировал Жюль, на ощупь пытаясь поймать крошечную металлическую петельку. Наконец нашел. — Готово! 

Жюль не испытывал неловкости — только азарт этой сумасшедшей, нелепой игры. Он поймал летящие к нему бирюзовые трусики.

— Ладно, выходим. 

Жюль, всё ещё улыбаясь, сделал паузу. Азарт немного улёгся, и он впервые за эту минуту взглянул в маленькое потёртое зеркальце на стене.

Улыбка на его лице застыла, сменившись чистым, неподдельным изумлением. В отражении стоял не он... И даже не мальчик в девичьем купальнике. Стоял кто-то... другой. Яркий, контрастный. Бирюзовый цвет заиграл на его коже, подружился с его чёрными кудрями, рассыпавшимися по плечам. Ткань облегала тело с непривычной, но странно правильной нежностью. Он покрутился, глядя, как свет скользит по бирюзовой поверхности на его груди. Нелепо? Возможно. Но это было также дико весело и... красиво. По-своему.

— Эй, ты заснул там? — постучала Лена.

— Выхожу! — крикнул он, и в его голосе снова зазвенела та самая игривая нота. Он распахнул дверь.

На песчаной дорожке между кабинками его уже ждала Лена. Она стояла в его ярко-голубых, болтающихся на ней шортах и его белой футболке. Лена выглядела как озорной, мальчишка.

— Ну?… — спросила она, оценивающе окинув его взглядом, и её глаза широко распахнулись от искреннего восторга. — Ого... Да ты просто... вау. Серьёзно.

Жюль засмеялся, чувствуя прилив какого-то нового, странного веселья. Он поклонился.

— Рад познакомиться, я… - Джуди. А ты — кто? Жюль-младший?

— Именно! — Лена схватила его за руку. — Пошли, будоражить народ!

И они, смеясь и толкаясь, побежали обратно к покрывалам, где их ждала замершая в ожидании и любопытстве аудитория. Игра перешла на новый уровень, и Жюль бежал в неё вперёд с распахнутыми объятиями.

Лена вышла из-за угла кабинок первой, и эффект был мгновенным. На ней ярко-голубые пляжные шорты Жюля сидели как влитые. Они облегали её бёдра, подчёркивали талию и заканчивались ровно на той же самой длине, что и на нём. Его футболка, чуть более свободная, но тоже подобранная по размеру, создавала образ спортивного, задорного мальчишки — но мальчишки с идеальной, знакомой всем фигурой.

— Смотрите!... — завопила она, покрутившись на месте. — Я теперь его зеркальное отражение! Ну, где же оригинал?

И в этот момент появился он. Не вышел — а словно стал продолжением её движения, её зеркальной копией, отражённой в другом цвете. Тишины не было. Был взрыв восхищенного смеха и возгласов.

Ольга ахнула, вскочив на ноги:

— Боже мой!... Лена!... Это… Просто невероятно!.... - Ольга будто не находила слов. - Это же нужно было вот так вот переодеться, чтоб увидеть, насколько все таки Жюль имеет такую же фигуру, как Лена.

И она была права. Бирюзовый топ облегал его грудь с той же самой нежной точностью, что и грудь Лены. Ткань легла по тем же линиям, те же бретельки врезались в плечи, подчеркивая их идентичный изгиб. А бирюзовые трусики бикини сидели на его бёдрах с той же безупречной точностью. Они мягко обрисовывали абсолютно такую же линию талии, такие же округлости ягодиц, такую же длину по ноге. Его длинные чёрные кудри, падающие на бирюзовые лямки, и сияющее от азарта лицо с горящими глазами завершали образ, делая его не мальчиком в купальнике, а блистательной девушкой.

Марта зааплодировала.— Идеально! Жюль, это гениально!

— Не Жюль! — перебила Лена, подскакивая и вставая с ним плечом к плечу, демонстрируя их полное сходство в профиль. — Видите? Одна фигура, два образа. Знакомьтесь — это Джуди!... - потом повернулась к Джуди, - идем купаться.

Жюль, поймав кураж, не заставил себя ждать. Он картинно приложил руку к груди, сделал легкий, игривый реверанс и сказал тем же звонким, насмешливо-вежливым голосом:

— Вот именно. Джуди. К вашим услугам, дорогие дамы.  

И они с Леной вдвоем, взявшись за руки, побежали к воде. Марта решила пока остаться. Она взяла телефон и пошла за ними, чтоб сделать еще несколько фото.

Джуди сделала первые шаги в море, и холодная вода охватила лодыжки, затем колени. Её накрыло волной новых ощущений.

В паху было непривычное ощущение свободы и прохлады, когда вода свободно омывала кожу под просторными шортами. Тонкие трусики бикини плотно прилегали, и мокрая ткань сдавливала прижатый член еще сильнее. Это было так… странно… и необычно приятно.

Но главный шок был на груди. Раньше, когда Жюль плавал, его небольшая, гладкая грудь была открыта воде и солнцу. Теперь бирюзовый лифчик купальника прилип к коже, и там, где раньше была просто кожа, теперь соски напряглись, упершись в мокрый материал, и это ощущение заставило её смущённо выпрямиться и скрестить руки на груди, но она тут же опустила их, осознав жест.

Она посмотрела вниз, на свой силуэт под водой: два бирюзовых островка там, где раньше ничего не выделялось. «Вот как, — подумала она, делая ещё шаг вглубь, уже привыкая к новым границам. — Так вот что они всё время чувствуют». И с этим осознанием поплыла, уже не как Жюль, познавший воду, а как Джуди, впервые познавшая, как вода ощущается сквозь призму женственности.

Джуди привыкала к необычным ощущениям. И не только от того, что она впервые в таком купальнике была в воде и для ее тела это было то новое, чего раньше она даже представить себе не могла, но и отношение Лены. Она явно теперь смотрела на Джуди не как на парня, а как на девушку - свою подругу. То нежно дотронется, по погладит легкой волной… 

Они играли довольно долго и Марта с берега все время делала фото…

Они выходили вместе, Лена и Джуди, как два отражения, поменявшиеся не только одеждой, но и мирами.

Лена выбралась на берег, отряхиваясь. Длинные светло-русые волосы, мокрыми прядями прилипли к её шее и спине. Промокшая футболка Жюля обтянула её фигуру, и стало ясно — грудь у неё отнюдь не плоская. Чётко проступили округлые формы, а на ткани тёмными точками выделились напряжённые от холода соски. Но настоящий дискомфорт был в шортах. Мокрый, тяжёлый хлопок безвольно болтался на её бёдрах, а спереди, в традиционно мужской части кроя, образовалась досадная, пустая и мокрая пустота, непривычно просторная для её тела. Она поморщилась, подтягивая шорты за завязки.

— Блин, как неудобно! Как вы, парни, в этом плаваете?

Джуди выходила следом, и каждое её ощущение было полной противоположностью. Длинные чёрные кудри, собранные фисташковым бантом, тяжёлым каскадом падали на спину. Между ног царила не пустота, а непривычная, абсолютная плотность. Тонкие, мокрые трусики так туго облепили её, сжав и спрятав всё, что раньше болталось свободно, что на секунду ей показалось — там вообще ничего нет. Было лишь чёткое, тесное давление. Но вода, стекавшая по паху, ощущалась иначе — не множеством отдельных струек, а единым, прохладным потоком, прокладывающим путь по гладкой, зажатой ткани. Это было смущающе-интимно.

И затем — грудь. Промокший бирюзовый топ стал холодным, живым вторым слоем кожи. Он прилип к каждому миллиметру, и там, где ткань плотно обтягивала соски, случилось нечто неповторимое. Это было не просто чувство холода или влаги. Это было острое, щемящее, почти болезненно-приятное напряжение. Мокрая ткань давила, холодила и одновременно как будто проводила через них всё ощущение мира — прохладу воды, жар солнца, лёгкость ветерка. Она невольно задержала дыхание, остановившись на мгновение, полностью поглощённая этим новым, невероятным чувством.

Джуди выпрямилась, почувствовав, как мокрый лифчик тянет грудь вперёд, подчёркивая её форму. 

Она упала на покрывало рядом с Мартой. Лена плюхнулась рядом, продолжая ворчать на неудобные шорты. 

Они несколько минут просто лежали молча, отдаваясь солнцу и переводя дыхание после восторженного купания.

Марта, не выдержала.— Предлагаю пройтись. Втроем. Как три подруги. Чтобы Джуди почувствовала себя... ну, нашей подружкой.Лена тут же вскочила, её глаза загорелись.— Да! Идём, болтаем о всякой ерунде. А ты смотри на нас и повторяй.Джуди, уже не смущаясь, а с азартом, вскочила на ноги.— Пошли! 

И они пошли. Три фигуры на урезе воды: Марта в своем сплошном цветастом, Лена в нелепых, но уже "своих" шортах и футболке, и Джуди в ослепительном бирюзовом. Сначала Джуди копировала их движения, их манеру держать руки, слегка покачивать бёдрами. Потом втянулась. Она чувствовала, как ветер обдувает не грубую ткань шорт, а открытые бока и живот, как песок щекочет подошвы босых ног, а взгляд случайного прохожего-мужчины скользит по ней не как по мальчишке, а с задержкой, с интересом. Она ловила этот взгляд и внутри что-то ёкало — не от страха, а от азарта и осознания власти нового образа.

Три женщины наблюдали, как девичья троица удаляется, оставляя на песке цепочку следов.

— Ну надо же, — произнесла Ольга, щурясь от солнца. — Смотри-ка, Кэтрин. Смотри на неё. Идёт и не копирует даже. Как будто всегда так ходила.

— Держится уверенно. — добавила Нина. — Интересно, сколько продержится.

— А давайте узнаем? — Ольга повернулась к Кэтрин, её глаза блестели азартом. — Ну серьёзно! Это же просто летний эксперимент. У тебя же отпуск, у неё каникулы. Почему бы не продолжить? Смотри, какая она... живая в этом образе. Я твоего Жюля таким жизнерадостным не припомню. 

Кэтрин смотрела на удаляющуюся спину своей новоиспеченной “дочери”. На тот самый фисташковый бант, который теперь казался её неотъемлемой частью.

— Продолжить... — она повторила за Ольгой, как бы пробуя слово на вкус. — А что, собственно, продолжать? Сегодня — купальник. Завтра? Юбку ей купить? Серьги? — Она посмотрела на подруг. — Это уже не минутная шутка. Это... создание персонажа.

— Персонажа? — Ольга махнула рукой. — Да брось ты. Это просто игра в перевоплощение. Летний театр на песке. Мы все — и режиссёры, и зрители. А она — наша звезда. И ей, между прочим, это дико нравится. Видела её глаза?

— Видела, — сказала Кэтрин. — Поэтому и спрашиваю. Где грань? Между игрой для веселья и... чем-то, во что она может слишком глубоко поверить?

— А может, и не надо проводить никакую грань, — неожиданно вступила Нина. Все с удивлением посмотрели на неё. — Слушайте, ну что мы делаем? Мы просто... признаём очевидное. На ней прекрасно сидит женская одежда. Ей в ней комфортно. Она получает от этого удовольствие и комплименты. Что в этом плохого? Пусть носит. Лето, жара. В юбке определённо прохладнее, чем в тех её дурацких шортах.

Кэтрин слушала, и её лицо постепенно расправлялось.

— То есть вы предлагаете... поддерживать этот бред? — спросила она, и в голосе её звучала усмешка.

— Я предлагаю не мешать, — чётко сказала Ольга. — И по возможности — помогать. Просто чтобы игра была в кайф и всем — и ей, и нам. Ну, Кэтрин, давай! Когда в последний раз у тебя в жизни было такое безумное, весёлое приключение?

Кэтрин взглянула на приближающихся девочек. Джуди что-то живо рассказывала, размахивая руками, и бант в её волосах трепетал на ветру. Она выглядела... счастливой. По-настоящему.

— Ладно, — спокойно сказала она. — До конца лета. Но если она хоть раз скажет «стоп» — всё заканчивается мгновенно.

— Естественно! — обрадовалась Ольга. — Джентельменское соглашение. Летний проект «Джуди». Я беру на себя гардероб и аксессуары.

— А я — теоретическую и психологическую подготовку, — с достоинством заявила Нина.

— Ну а я... — Кэтрин развела руками, — ...буду просто мамой. Которая следит, чтобы её дочь не заигралась до солнечного удара.

Они рассмеялись. Договор был заключён. И когда девочки подбежали, запыхавшиеся и сияющие, матери уже смотрели на них — и особенно на Джуди — с новым, одобрительным и заговорщическим блеском в глазах. Игра получила официальный статус и команду поддержки.

Перед самым возвращением девушек, мамы сходили в ближайшее пляжное кафе и принесли лёгкий ужин: свежие булочки, сыр, фрукты, холодный лимонад. Ели прямо на покрывале, передавая друг другу куски, вытирая пальцы полотенцем. 

Солнце уже касалось кромки воды, окрашивая всё в розовый. Начали собираться.

— Так, Джуди, — сказала Ольга, складывая покрывало. — Переодеваться будешь? Или как героиня пойдёшь домой вот так?

Все замерли в ожидании.

Джуди посмотрела на высохший, но всё ещё пахнущий морем бирюзовый купальник на себе. Она поймала взгляд Лены — тот самый, полный азарта и поддержки.

— А зачем? — ответила она с лёгкой ухмылкой. — Я и так в порядке. Только сверху…

Она потянулась не к своим вещам, а к той лёгкой пляжной рубашке цвета увядшей розы, в которой сегодня утром пришла Лена. Та самая рубашка, что лежала сверху на её вещах. Джуди надела её, не застёгивая. Длинные рукава, мягкая ткань, пахнущая Лениным солнцезащитным кремом. Идеальный верх для "девушки с пляжа".

Лена ушла в только шортах и футболке Жюля. Под ними не было ничего, кроме её собственного тела. Это добавляло дерзости и ощущение риска — идти домой в чужой, мужской одежде, без привычной поддержки нижнего белья. Ей было одновременно неловко и весело.

Дверь дома закрылась, отсекая шум улицы. В прихожей пахло морем и солнцезащитным кремом. Джуди скинула сандалии и стояла, все ещё в бирюзовом купальнике и розовой сорочке Лены, как застывшая тропическая птица в маленькой квартире.

— Ну, — сказала Кэтрин, ставя сумку на пол. Её голос был спокойным, обыденным. — Как ощущения? В новой... роли.

Она специально выбрала это слово — не «одежде», а именно роли. Чтобы дать выбор.

Джуди повертелась перед зеркалом, поймав своё отражение.

— Ощущения... — она задумалась, глядя на себя. — Странные. Но хорошие. Мне нравится. - Она посмотрела на мать. — Это... это можно продолжать?

Кэтрин не стала отвечать вопросом на вопрос. Она просто кивнула.

— Если хочешь — да. Это твоё лето. Твои каникулы. — Она сделала паузу. — Я не буду ничего навязывать. Но если ты захочешь... я буду рядом. Поддержу.

Больших слов не было. Не было ни «я горжусь тобой», ни «какая же ты красавица». Было простое, твёрдое «я буду рядом». И для Джуди этого было больше, чем любые восторги.

— Хочу, — сказала она улыбнувшись, предвкушая тот азарт, который еще предстоит ощутить.

— Ладно, иди смывай соль, — сказала Кэтрин, тоже уловив этот настрой. — И... купальник сполосни в раковине. Аккуратно, руками. Чтобы он был свежий завтра, если захочешь его надеть.

Джуди закрыла дверь и осталась наедине с зеркалом, запотевшим от предвкушения душа. Её отражение — всё ещё в бирюзовом бикини и с фисташковым бантом в волосах — казалось иконой сегодняшнего дня. Она медленно развязала шифоновый узел. Платок снялся, и тяжёлые чёрные кудри рассыпались по плечам, снова став просто волосами.

Она включила воду, настроила температуру и... не стала снимать купальник. Захотелось почувствовать его под струями.

Тёплая вода хлынула сверху, мгновенно пропитав ткань. И снова — тот шок, но теперь домашний, приватный. Горячие струи били прямо в напряжённые соски сквозь тонкий слой бирюзовой ткани, и ощущение было в разы острее, чем в море. Она зажмурилась, позволяя воде стекать по лицу, шее, груди.

Потом её ладони, с гелем для душа, скользнули по телу. По-новому. Она не просто мылась. Она исследовала. Ладони скользили по выпуклостям топа, чувствуя под тканью форму своей собственной груди. Мыльная пена проникала под края трусиков, когда она гладила живот и бока, ощущая плавные линии, лишённые углов.

Затем ниже. Пальцы, скользнув по внутренней стороне бёдер, невольно коснулись плотно обтянутой тканью промежности. Через мокрый материал ощущения были совершенно иными. И в этот миг, от сочетания тепла воды, нежного трения ткани и собственного прикосновения, по телу пробежала еле уловимая тёплая волна чего-то глубокого, смутного, приятного. Она замерла на секунду, удивлённая. Это было не из мира Жюля. Это было ощущение Джуди.

Джуди смыла гель и, наконец, сняла купальник. Кожа под ним была более нежной, отмеченной лёгкими следами от швов. Она сполоснула тело уже без преград, чувствуя, как вода касается каждой освобождённой зоны напрямую — и это тоже было по-новому, более откровенно и беззащитно.

Затем, она, в раковине, под струйкой прохладной воды, аккуратно прополоскала бирюзовый комплект. 

Она вытерлась большим мягким полотенцем, обмотала его вокруг себя под грудью, и вышла из ванной. 

Пошла на балкон и там развесила купальник. 

Её взгляд скользнул по висевшей на стуле лёгкой голубой шелковой рубашке Кэтрин. — Можно я... примерю её? Прямо сейчас? 

Вместо ответа Кэтрин сняла рубашку и протянула ей. Джуди сбросила полотенце и на мгновение, повернувшись, мелькнула перед матерью совершенно голая — гладкая спина, упругие ягодицы, длинные ноги. Затем она ловко надела шелковую рубашку и запахнула полы.

Длинная рубашка доходила ей почти до колен. Тонкий шёлк не скрывал, а скорее подчёркивал форму её тела, и нежные выпуклости груди Джуди мягко проступали под тканью.

— Мам, — Джуди сделала пируэт, и подол рубашки взметнулся, открывая на секунду длинные босые ноги. — Ты же всё равно не видишь, что под рубашкой у меня ничего нет? — она рассмеялась, но в её смехе слышался и вызов, и счастливая раскованность. 

— Постой, — Кэтрин вдруг поднялась и подошла к ней. — Волосы.Давай я помогу тебе расчесаться.

Она взяла расчёску с комода и, встав за спиной Джуди, осторожно распутала мокрые после душа пряди. Её движения были медленными, почти ритуальными. Она тщательно расчесала длинные чёрные локоны, и они рассыпались по шелку рубашки тёмным водопадом.

— Вот так, — мягко сказала Кэтрин, отступая на шаг. — Теперь смотрится.

Джуди подошла к зеркалу в прихожей и замерла. Отражение показывало незнакомую, томную девушку в полупрозрачной шелковой рубашке, с роскошными распущенными волосами. Нежные выпуклости груди мягко проступали под тканью.

— Мам, — прошептала она. — Это... идеально.

— Идеально для фото, — с лёгкой улыбкой согласилась Кэтрин, уже понимая, куда клонит дочь. Она взяла телефон. — Снимай. Но только... пусть это будет загадкой. Тайна, которую знаешь только ты.

Джуди прислонилась к косяку двери, скрестив босые ноги. Она прикрыла лицо ладонью, оставив видимой лишь загадочную улыбку, скользящую по губам, и всю свою фигуру, очерченную шёлком. Они вернулись на кухню, допили чай, и Джуди пошла к себе в комнату.

Когда Джуди легла в постель, отправила фото Лене. Телефон тихо завибрировал. Это было сообщение от Лены.

Лена: Джуди, это ты??? ОБАЛДЕТЬ! Это же рубашка твоей мамы! Ты в ней... просто богиня. Марта со мной, мы обалдели! Завтра ты должна рассказать, КАК ты это провернула!

Джуди зажмурилась, прижимая телефон к груди, и счастливая улыбка расплылась по её лицу в темноте. Она писала ответ, её пальцы порхали по экрану.

Джуди: Это я 😉 А что, разве не видно? Да, эта рубашка – теперь моя новая униформа. Завтра будет ещё круче. Ждите.

День 2. 16 июня, вторник.

Жюль проснулся от знакомого запаха кофе, доносящегося с кухни. Первой мыслью было обычное: «Каникулы. Пляж». А второй, нахлынувшей следом, яркой и тёплой волной — вчера. Бикини. Смех. Имя «Джуди». И тот странный, новый блеск в глазах мамы.

Он потянулся и почувствовал под пальцами шелковую ткань сорочки. Он спал в той самой сорочке, которую Кэтрин позволила ему вчера надеть на голое тело... Вчерашний день казался сном — слишком ярким, чтобы быть правдой.

Он спустился на кухню и остановился в дверном проеме, ожидая реакцию мамы на то, что он все еще “девушка”...

Кэтрин, как всегда в это время, готовила завтрак. Она оглянулась и невольная улыбка застыла на ее лице. 

— Вау! Ну надо же… — сказала она, прищурившись. — Я так понимаю, тебе понравилась эта рубашка? И ты спал в ней?

Жюль усмехнулся и пожал плечами — легко, почти кокетливо.

— Ага…  Я просто забыл переодеться.

Кэтрин рассмеялась. 

- Ага… Забыл… Прямо как девушка с короткой памятью. А-ха-ха-ха… 

- Ну, да… Девушка…

Они вдвоем хохотали и Жюль уже играл ту самую девушку, чуть жеманничая. 

— Так ты и сегодня будешь девушкой? — чуть успокоившись, спросила Кэтрин.

— А ты не против? — спросил он тоже чуть успокоившись.

— Против того, что утро начинается хорошо?

Она повернулась к плите, поставила тарелки, и разговор уже пошёл — живо, легко, как будто они просто подхватили вчерашнюю тему.

— Лена с Мартой, наверное, опять рано на пляже, — заметила Кэтрин. — Сегодня ни Ольга, ни Нина не идут с вами. Да и у меня дела. Так что будете там сами.

— Угу, — кивнул Жюль. — Три девушки, - подмигнул он.

— Ага, — повторила она и снова расхохоталась. — Таки ты будешь девушка?

Жюль понимал, что эта игра, которая началась вчера, может быть и дальше очень интересной с неожиданными поворотами. Нужно только поддаться этому настроению. Он сел за стол, подтянул колени под стул — совсем по-девичьи. Кэтрин это заметила и подав ему чашку, добавила:

— И ты снова будешь Джуди? 

Она сказала это спокойно, как имя, которое давно известно.

Жюль широко улыбнулся. 

— Да.

— Отлично, — кивнула она. — Тогда завтракаем, собираемся — и идёшь покорять пляж. А я посмотрю, что у нас есть из кремов. Солнце сегодня не шутит.

Рядом с его тарелкой лежали уже привычные, две разноцветные капсулы витаминов. Он машинально проглотив их и принялся за еду. 

— Ты вчера просто в ударе был… - начала Кэтрин. - Так легко и правдоподобно вписался в девичий образ. Ольга с Ниной сразу отметили.

— Вчерашний день какой-то… короткий был, — сказал Жюль. — Мы вроде только пришли, а уже вечер.

— Так всегда бывает, когда хорошо, — отозвалась Кэтрин легко. — Вы вчера были очень живые. Прямо видно было — хорошая компания.

— Это Лена опять всё придумала, — продолжил Жюль. — Сначала одно, потом другое… У неё вообще идеи никогда не заканчиваются. А Марта, — добавил он, — всегда всё проверяет. Типа: «а это точно нормально?», «а так можно?».

— Зато с ней спокойно, — улыбнувшись заметила Кэтрин. — Когда в компании есть такая — значит, никто никуда не вляпается.

Жюль допил сок, вытер губы тыльной стороной ладони и усмехнулся: 

— Ладно, я пойду собираться. Спасибо за завтрак. - сказал Жюль, вставая из-за стола.

Кэтрин снова посмотрела на его фигуру в этой шелковой рубашке, сквозь которую просвечивал солнечный свет, проявляя каждую линию его фигуры и его маленькую грудь, которая вчера стала причиной начала той самой игры. И даже мелькнул в просвете его маленький член, совсем не заметный, но, как бы напоминающий о принадлежности Жюля. О том, что вот это, не совсем мальчишеское тело, все таки принадлежит ему - мальчику…

Кэтрин и сама, встала, отодвинула стул, прошлась по кухне, собирая крошки со стола, и добавила уже совсем между делом:

— Знаешь, — сказала она, не поднимая голоса и будто между делом, — мне нравится, как у тебя это получается. 

Она улыбнулась, не глядя прямо на него. 

— Если уж играть — то легко. Без напряжения. Вчера ты именно таким и был. - Кэтрин поставила чашку в раковину и добавила уже совсем буднично — Так что иди, собирайся. День обещает быть длинным. А вечером расскажешь, как все было. Наверное Джуди снова будет в своем купальнике? - Кэтрин подмигнула.  

Жюль уже был готов принять продолжение их игры. Она подала ему, уже высохший на балконе тот самый, купальник бикини, в котором Джуди вчера впервые проявилась, и Жюль пошел к себе в комнату. 

Он надел свои короткие джинсовые шорты, под которые решил ничего не надевать, оставив свои мальчишеские трусы дома. Его вчерашние шорты ведь так и остались на Лене… Сверху, вместо той футболки, которая вчера была на нем и тоже вчера ушла с Леной, Жюль надел другую, салатовую футболку. Она была чуть меньше и казалось, что даже слегка обтягивала и еще больше проявляла его грудь.

Жюль положил в свою пляжную сумку тот самый, бирюзовый купальник, сорочку цвета пыльной розы, которую тоже ему вчера дала Лена, фисташковый шифоновый платочек, полотенце, бутылочку с водой и крем. Казалось больше ничего и не нужно было.

Лена с Мартой были уже на пляже, на том же месте, где они всей компанией были и вчера. Лена сегодня была в другом, черном стильном раздельном купальнике бикини, а Марта в том же, сплошном, цветастом, что и вчера. 

– О! Вот и наша красавица! – радостно встретила Жюля Лена.

Марта приподнялась на локтях и тоже улыбалась ему. 

– Ты видишь, я сегодня в другом купальнике, – продолжила Лена, – хорошо, что у меня дома был запасной, вот этот, черный… Он тоже неплохой, правда? – она обратилась и к Марте и к Жюлю. 

– Да, довольно стильный, – подтвердила Марта. 

– Я его держала про запас, на всякий случай, – улыбнулась Лена, – и вот этот случай настал… Я надеюсь, что ты сегодня снова будешь в том же моем бирюзовом купальнике? – подмигнула она Жюлю. 

– А ты принесла мне мои шорты? 

– Да, принесла, но мы бы хотели, чтоб с нами снова была Джуди. Правда Марта? – уже задавая тон игры, сказала Лена. 

Марта улыбнулась. 

– Ну, конечно! Мы вчера поняли, как нам не хватало именно той нашей подружки, Джуди. 

– Иди, переодевайся, мы ждем. - снова улыбаясь сказала Лена. – Сегодня мы без мам, так что наша игра будет только для нас.

Жюль повернулся и пошел в сторону кабинок. Ох, как же ему захотелось снова ощутить этот восторг от этой их забавы…

В тесной, пахнущей деревом и солнцем кабинке он расстегнул шорты и снял их. Потом стянул футболку. Он стоял совершенно голый!... Хм… интересно… 

Жюль достал из сумки низ бикини и натянул на ноги, подтянув завязки на талии. Все снова прижалось у него в паху. Жюль понял, что ему нравится это ощущение. Потом, уже увереннее, завязал лямки лифчика. Ткань снова обняла его грудь, и это ощущение тоже было приятным.

Через пять минут из кабинки появилась Джуди. Она вышла не как вчера — смущённо и неуверенно, а с театральным размахом, положив руку на бедро и сделав паузу, как модель на подиуме.

Лена и Марта взорвались хохотом и аплодисментами.

— Во-от, совсем другое дело! Смотри-ка, Марта, мой цвет ей даже больше идёт, чем мне. Прямо родной.

Джуди подошла и опустилась на полотенце рядом. Лена пригляделась.

— Стой, стой. Что-то не так... — Она сделала вид, что вглядывается, потом щёлкнула пальцами. — Волосы! Они просто так болтаются. Вчера ведь был шикарный хвост с бантом. Где твоя фирменная фишка?

— Косынка у меня в сумке, — сказала Джуди, кивнув на свою пляжную сумку. 

Лена тут же вскочила на колени. 

— Давай сюда. Марта, подержи зеркальце, чтобы видела.

Марта, вздохнув, достала из своей сумки компактное зеркальце и направила его на Джуди.

Лена собрала все чёрные кудри Джуди высоко на затылке, потянула, чтобы пряди у висков стали гладкими, и ловко обернула основание хвоста тканью, завязав лёгкий, воздушный бант.

— Вот! — Она откинулась, любуясь своей работой. — Теперь образ завершён. Ты же понимаешь, что теперь это твой обязательный атрибут? Без него ты — просто Джуди. А с ним, ты — Джуди с изюминкой.

Джуди посмотрела в зеркальце, которое держала Марта. Отражение было знакомым и всё же новым. Хвост сидел туже, собраннее, чем вчера. Фисташковый бант выглядел ярким акцентом на фоне чёрных волос и бирюзового купальника. 

— Знаешь, что тебе теперь не хватает? — задумчиво протянула Лена.

Марта вздохнула, предчувствуя очередную авантюру.

— Спокойствия и усидчивости? — предположила она.

— Нет! — Лена фыркнула. — Ей не хватает... акцентов. Ты посмотри. Волосы — огонь. Купальник — огонь. Фигура — просто вау. Но лицо... лицо просто милое. А должно быть... запоминающимся.

— Акцентов? Каких например?

— Например, глаз. — Лена приподнялась на локтях. — У тебя и так ресницы длинные, тёмные. Но если бы их чуть-чуть подчеркнуть... И губы. У тебя чёткий контур, их можно просто сделать... сочнее. Не ярко-красными, нет. А так, натурально, но чтобы сияли.

Лена уже полезла в свою огромную пляжную сумку и вытащила оттуда небольшую косметичку.

— У меня тут самое необходимое. Тушь, карандаш для глаз, блеск для губ с лёгким оттенком... Идеально для наших условий.

Она открыла косметичку, и Джуди увидела аккуратные трубочки и кисточки. Это выглядело не как мамина косметика, а как профессиональный, но простой инструмент.

— Ну что, Джуди? — Лена смотрела на неё с вызовом и ободрением. — Готова понять, как это. Если не понравится — сразу смоем.

Джуди почувствовала знакомый прилив азарта. Это был новый уровень игры, новый вызов. Это было уже не про одежду, а про лицо, которое мир видел всегда. Она медленно кивнула.

— Давай. Только... аккуратно.

Лена уже вскочила и уселась перед ней на песке, поставив зеркальце между ними. 

— Закрой глаза. И не дёргайся. Сейчас мы сделаем из милой девочки... неотразимую Джуди.

— Отлично, с глазами закончили. — сконцентрированно сказала Лена, откладывая тушь и выбирая из косметички тонкую кисточку и небольшой прозрачный флакончик с розовато-персиковым блеском. — Теперь губы. У тебя, кстати, идеальная форма. Ничего корректировать не надо.

Джуди приоткрыла рот, чувствуя странную смесь волнения и абсолютного доверия. Кисточка, холодная и щекотливая, коснулась её нижней губы, нанося лёгкий, липковатый слой блеска.

— Это не помада, — объясняла Лена, работая с хирургической точностью. — Это тинт-бальзам. Он даёт лёгкий оттенок и блеск. Как будто ты только что съела спелую персиковую конфету. И он держится долго.

Она прошлась кисточкой по верхней губе, тщательно заполнив контур. Джуди почувствовала непривычную тяжесть и прохладу на губах, а также сладковатый аромат.

— Готово! — Лена откинулась, как художник, закончивший картину. — Марта, ну, как?

Марта, всё это время наблюдающая с видом строгого критика, придвинулась ближе.— Объективно... — начала она. — Глаза стали выразительнее. Губы... — она присмотрелась, — ...действительно выглядят более сочными, здоровыми. 

Лена с торжеством передала Джуди зеркальце.— Ну, смотри. Смотри на себя.

Джуди подняла зеркало. И замерла. В отражении смотрела на неё совершенно другая девушка. Те же черты, но... преображённые. Глаза, обрамлённые лёгкой дымкой, казались глубже и загадочнее. Ресницы, чуть удлинённые тушью, отбрасывали тени на щёки. А губы... они сияли. Они притягивали взгляд своим мягким, влажным блеском, делая улыбку соблазнительной, даже когда она просто смотрела.

Она медленно провела кончиком языка по губам, почувствовав незнакомый сладкий вкус. Это было не просто новое отражение. Это было новое оружие. Новый способ смотреть на мир и быть увиденной.

— Ну? — нетерпеливо спросила Лена.

Джуди опустила зеркало и посмотрела на подруг. На её новеньких, сияющих губах расплылась медленная, осознанная, немного кокетливая улыбка.

— Мне нравится, — сказала она, и её голос звучал тише, увереннее. — Очень.

Игра перешла на качественно иной уровень. Теперь у Джуди было не только тело, одетое в бикини, и причёска с бантом. Теперь у неё было лицо. И это меняло всё.

Жара становилась невыносимой, и Лена, не выдержав, побежала в воду. Марта с Джуди тут же последовали за ней.

— Главное правило, — говорила Марта, — не тереть лицо. Вода — пожалуйста. Брызги — не страшно. Тушь водостойкая, блеск довольно стойкий. Но если ты начнёшь вытирать глаза полотенцем или тереть губы — всё поплывёт.

— Точно! — подхватила Лена, оглядываясь. — Представь, что на лице у тебя не макияж, а очень тонкая, красивая маска. 

Джуди кивала, смеясь. Ощущения были новыми, солнце, отражаясь от воды, било в её блестящие губы. Она чувствовала их непривычную плотность и сладкий привкус.

У самой кромки воды Лена развернулась к ней лицом.

— И ещё! Когда выныриваешь — не вытирай лицо руками. Просто откинь голову назад, вот так, чтобы вода стекла сама. И улыбайся! Потому что ты теперь не просто мокрая, ты — мокрая красотка с идеальным макияжем.

Они зашли в воду. Джуди делала всё, как ей советовали. Погружалась, чувствуя, как прохладная вода обтекает её тело в бикини, но лицо держала над водой или ныряла с закрытыми глазами. Когда она выныривала, вода стекала с её чёрных кудрей и ресниц, но не смывала тушь. Она откидывала голову, как модель в рекламе шампуня, и солнечные блики играли на её влажных, сияющих губах.

Лена и Марта наблюдали за ней с одобрением, как тренеры за перспективным спортсменом.

— Видишь? Получается! — крикнула Лена. — Теперь можешь хоть целый день так плавать!

Джуди плавала, и её новый, «завершённый» образ не разваливался. Она играла не только для других, но и для себя, наслаждаясь каждой деталью этой безумной, прекрасной летней роли.

Первый короткий  заход в воду был скорее проверкой — макияжа, новых правил, собственных ощущений. Джуди нырнула, вынырнула, откинула голову и поймала на себе одобрительный кивок Лены. 

Следующий раз, их вход в воду был длиннее и бесшабашнее. Убедившись, что тушь не плывёт, Джуди расслабилась. Они играли, Джуди визжала и смеялась, точно так же, как Лена и Марта. 

Потом, загорая на песке, она полулежала на спине, подложив под голову сумку. 

Когда загораживающее облако ушло, и солнце начинало печь, Джуди, не открывая глаз, протянула руку.

— Лен, крем, передай, пожалуйста.

Фраза «пожалуйста» вылетела машинально, по-девичьи вежливо. Она сама это заметила и чуть улыбнулась про себя. Джуди, сама того не замечая, перенимала у Лені и Марті, даже манеру общения, слова, движения…

Они болтали о пустяках, которые и есть суть любой девичьей дружбы: о смешной собаке у соседнего зонтика, о вкусе нового лимонада в пляжном баре, о глупом сериале, который все смотрели. Джуди вставляла свои реплики, спорила, соглашалась.

Ближе к обеду Лена предложила пойти перекусить. 

– Вот так? – спросила Джуди, показывая на себя в купальнике. 

– Ну, конечно, девушка! – рассмеялась Лена.

Тот самый дух авантюризма и это их игривое настроение толкали Джуди согласиться пройтись вот так, открывая свои девичьи формы, не просто по пляжу, а в кафе!

Джуди будто на мгновение замерла. Она прислушалась к своим ощущениям.

Бирюзовый лифчик по-прежнему сидел безупречно, его чашечки мягко, но уверенно облегали её грудь, создавая ту самую иллюзию нежных округлостей, которая так поразила всех вчера. Плечи, оголённые и гладкие, уже покрылись лёгким загаром. Тонкая талия и плавный изгиб бёдер завершали силуэт, делая его удивительно женственным и гармоничным.

И лишь в одном месте, там, внизу, где узкие трусики бикини плотно обтягивали её пах, она ощущала едва заметный, но совершенно определённый диссонанс. Под тонкой тканью скрывалось то, что никак не вписывалось в этот образ, — её маленький, беззащитный член и яички, сжавшиеся от прохлады воды. Это было напоминанием о другой реальности, спрятанное, но неизменно присутствующее. Она глубоко вздохнула, поймав на себе восхищённые взгляды подруг, согласилась. 

— Стой, стой! — Лена схватила Джуди за руку. — Правила приличия! Хоть мы и красотки, но в одних бикини по городу не ходят.

Она достала свое яркое шёлковое парео и повязала его себе на бёдра, а Джуди напомнила, что у нее же есть та пляжная легкая сорочка, которую Лена ей вчера отдала. И, да, когда Жэужи достала ее из своей сумки и накинула на себя, ее образ превратился из чисто пляжного в более элегантный и готовый к выходу в свет. Марта тоже накинула свою легкую белую пелерину.

— Ну вот, теперь ты просто сногсшибательна, а не полуголая, — с удовлетворением констатировала Лена, оглядывая свою подругу. — Идём, русалки, наш лимонад ждёт!

И они, уже втроём, заливаясь смехом, направились к веранде кафе, где их ждала встреча, которая превратит этот весёлый день в нечто большее.

Зашли на прохладную веранду кафе. Устроились за столиком у самого края, под большим навесом — уютное место с плетёной мебелью и запахом свежего кофе. Хозяйка, Бренда, женщина лет пятидесяти с энергичными движениями и внимательным взглядом, сразу заметила их, вернее — заметила Джуди.

В её образе была та самая ускользающая гармония. Новое чёрное бикини Лены с завязками кричало «смотри на меня!». А Джуди в своих бирюзовых тонах, с накинутой поверх бледно-розовой сорочкой и лёгким макияжем, была ее противоположностью — она не требовала внимания, а притягивала его своей спокойной, лучезарной уверенностью.

Бренда не сводила с Джуди глаз. Она оценивала не просто внешность, а целостный образ: девушка с мокрыми чёрными кудрями, собранными в небрежный хвост с ярким фисташковым бантом, в дерзком бирюзовом бикини, с лёгким, но безупречным макияжем, подчёркивающим её большие глаза и сияющие губы. Бренде казалось, что она несла в себе саму суть лета на этом курорте — молодость, раскрепощённость, естественную, почти небрежную красоту.

Когда они уселись и начали листать меню, Бренда подошла к их столику. На её лице была не служебная улыбка, а искренний, профессиональный интерес.

— Девочки, добрый день. Можно вас на секундочку отвлечь? — Она обратилась ко всем, но её взгляд был прикован к Джуди. — Извините за беспокойство, но я просто не могу не спросить... — Она жестом очертила воздух перед Джуди. — У вас совершенно потрясающий look. Очень живой, очень... атмосферный. Вы местная или отдыхающая?

— Отдыхаю... то есть, местная, — немного смутившись, ответила Джуди. 

Лена тут же подхватила:

— Да, мы тут… местные! А что?

Бренда улыбнулась ещё шире.

— Дело в том, что я делаю новую рекламную кампанию для этого моего кафе. Хочется чего-то настоящего, молодого, не постановочного. А вы, милая, — она снова посмотрела на Джуди, — вы прямо олицетворение такого образа. Я не могу вам предложить контракт, но... могу ли я сделать несколько живых, непринуждённых снимков? Вы просто сидите, болтаете, пьёте лимонад. Естественно. В обмен — десерт на весь столик за счёт заведения. – улыбнулась она, – Самый наш фирменный торт «Карамельное облако». Что скажете?

Лена и Марта переглянулись, их глаза загорелись. Это была новая, невероятная ступень в их игре! Джуди же почувствовала, как кровь приливает к щекам. Это был не взгляд случайного прохожего. Это была профессиональная оценка. Её образ, её новая ипостась оказалась настолько убедительной, что её хотели запечатлеть.

Она посмотрела на подруг. Лена восторженно кивала, Марта делала «давай!» глазами.

— Ну... я не против, — наконец сказала Джуди, и в её голосе прозвучала не только робость, но и пробуждающаяся гордость.

— Отлично! — обрадовалась Бренда. — Не волнуйтесь, я не буду вас мучить. Просто будьте собой. Я пофотографирую немного издалека, как будто вы обычные посетительницы.

И пока они заказывали еду, Бренда с профессиональной камерой в руках начала ловить кадры: Джуди, смеющаяся с набитым ртом, Джуди, прищуривающаяся на солнце с соломинкой во рту, Джуди, откинувшая голову назад, чтобы поправить бант в волосах. Каждый снимок закреплял её новый образ не просто в памяти друзей, а в цифровой реальности. Игра вышла на новый, неожиданный и головокружительный уровень: теперь Джуди была не только частью их маленького круга, но и лицом летнего кафе.

Съёмка превратилась в продолжение их веселья. Бренда просила их просто быть собой. Джуди, уже войдя в роль, с наслаждением откусывала кусочек брауни, облизывала ложку с мороженым, задумчиво смотрела на прохожих, а Лена и Марта подыгрывали ей, создавая живой, непринуждённый фон.

Наконец Бренда опустила камеру.

— Обалдеть, — пробормотала она, глядя на экран. Протянула Джуди визитку. — Держи. Если захочешь подзаработать — звони. У тебя в кадре правда есть.

Они попрощались и троица вернулась на пляж.

— Я до сих пор в шоке, — Лена шла, размахивая руками, как будто до сих пор не могла успокоиться. — Настоящая фотосессия! И она сказала «олицетворение образа»! Ты слышала, Джуль? Ты — олицетворение!

Джуди улыбалась, глядя под ноги, всё ещё смущённая, но польщённая до глубины души.

— Слышала. Я думала, мне просто сделают пару кадров на телефон, а она вытащила здоровенную камеру.

— Ну это же профессионально, — заметила Марта, поправляя очки. — Видно, что она знает, что делает. И заметила она тебя не просто так. Ты действительно выглядела... ну, идеально вписавшейся в эту картинку. Расслабленной, своей. Как будто ты всегда тут вот так сидишь в бикини и пьёшь лимонад.

Они вместе снова рассмеялись. И смех Джуди был такой же, как у Лены с Мартой - звонкий, девичий…

У покрывала Лена игриво сказала: 

– Пора окунуться, чтоб освежить впечатления. – потом взглянула еще раз на Джуди, – И макияж твой все еще очень хорошо держится… Пошли.

Они скинули то, что прикрывало их купальники и пошли в воду.

На этот раз купание было ещё более раскрепощенным. Дерзкая фотосессия подарила ощущение лёгкой знаменитости, и они вели себя соответственно. Лена пыталась изображать синхронное плавание, а Джуди, смеясь, повторяла за ней неуклюжие движения, которые больше походили на танец утёнка.

— Смотрите на меня, я — русалка! — кричала Лена, пытаясь сделать "хвост" из брызг.

— А я — её неуклюжая сестра! — отозвалась Джуди, и их смех смешивался с шумом волн.

Марта вышла первой. Она вытерла руки, взяла свой телефон и присела на корточки у кромки воды.

— Эй, звёзды! — крикнула она, наводя объектив. — Улыбочки! Покажите, как вы тут "освежаете впечатления"!

Лена тут же приняла гламурную позу, положив руку на бедро и откинув мокрые волосы. Джуди, увидев на себя нацеленный объектив, на мгновение замерла. Но это был не страх, а осознание момента. Она не отвернулась. Она тоже улыбнулась, чуть склонила голову набок, и её взгляд, подведённый стойкой тушью, стал игриво-загадочным. Бирюзовая ткань её купальника блестела на солнце каплями воды, фисташковый бант в мокрых волосах казался ярким акцентом.

Щелчок. Ещё один. Марта ловила кадры: две фигуры в воде, освещённые солнцем, смех, брызги. Особенно хорошо получалась Джуди — её образ, столь поразивший Бренду, теперь был запечатлён в естественной, живой стихии.

— Отлично! — крикнула Марта, показывая им на экране получившиеся кадры. — Просто шикарно. Особенно ты, Джуди. Прямо обложка для журнала "Идеальное лето".

Они вернулись на покрывало, мокрые и сияющие, и устроились втроём, склонившись над телефоном Марты. Листали фото одну за другой: смущённо-счастливая Джуди с соломинкой у кафе, естественные кадры от Бренды, где она смеётся, и вот эти, только что сделанные — живые, полные движения и радости.

— Боже, они просто потрясающие, — выдохнула Лена, увеличивая фото, где Джуди, откинув голову, смеётся, и капли воды сверкают на её шее и плечах. — Смотри, даже ресницы, хоть и мокрые, выглядят супер. Ты — просто прирожденная фотомодель.

Джуди молча смотрела на себя, и в груди что-то сладко и тревожно сжималось. Видеть себя такой — не в зеркале, а запечатлённой в моменте счастья — было невероятно. Это делало всё происходящее ещё более реальным.

И тут у Лены глаза загорелись новой, дерзкой идеей.

— Слушайте, — сказала Лена, пролистывая фото, — ну это же преступление — оставить всё просто в галерее.

— Ты про кафе? — уточнила Марта, наклоняясь ближе. 

— Про всё, — Лена ткнула пальцем в экран. — Это уже почти готовый профиль.

Джуди приподнялась на локтях: 

— Какой ещё профиль?

Лена посмотрела на неё так, будто вопрос был риторический: 

— Ну… Джуди. Раз уж она существует.

Марта кивнула: 

— Логично. Тогда давай сразу нормально.

Они быстро создали новый аккаунт. Имя придумывали вместе — перебрасывая варианты, смеясь, отбрасывая слишком вычурные и слишком «очевидные». В итоге остановились на простом, мягком, женском — таком, которое ни к чему не обязывает.

— Возраст? — спросила Лена, уже заполняя поля. 

— Восемнадцать, — сказала Марта без паузы. — Чтобы без вопросов. 

Джуди кивнула: 

— Да. Так спокойнее.

Фото выбирали втроём. Лена сразу взялась за обработку: свет, цвет, чуть теплее, чуть ярче — чтобы солнце осталось солнцем. Марта отсеивала лишнее.В итоге осталось три кадра: пляж, кафе, и один — совсем простой, дневной.

Лена повернула телефон к Джуди: 

— Смотри. Это она?

Джуди посмотрела и кивнула: 

— Да.

— Тогда публикуем, — сказала Лена и нажала кнопку.

Экран обновился. Аккаунт стал реальностью.

Марта отложила телефон: 

— Всё. Пусть живёт.

Лена улыбнулась: 

— Ну что, Джуди, поздравляю. Ты теперь официально есть.

Джуди посмотрела на море и вдруг поймала себя на простой мысли: день продолжается — и ничего отменять уже не хочется.

Они снова побежали в воду, уже без церемоний и особых поз — просто потому, что стало жарко. Плескались не для кадра, а для себя. Джуди нырнула, и, выныривая, уже не думала о том, как откинуть голову для красивого кадра. Она просто откинула её, чтобы вода стекла с лица, и засмеялась, потому что Лена неловко шлёпнулась рядом, подняв фонтан брызг.

Вернувшись на полотенца, они растянулись под уже не таким палящим солнцем. Лена включила музыку — что-то лёгкое, летнее. Джуди закрыла глаза, чувствуя, как высыхающие капли солёной воды стягивают кожу на плечах и груди. 

Иногда Лена брала телефон, что-то листала, показывала Марте смешной мем. Потом, лениво перевернувшись, говорила:

— О, смотри, у тебя уже семь подписчиков. Мамы подписались и кто-то ещё.

Джуди приоткрывала один глаз, смотрела на экран, где горела цифра «7» под её двумя фотографиями, и улыбалась. Это было приятно, но уже не вызывало того головокружительного шока. Это было часть нового ландшафта её жизни.

Жюль никогда не был изгоем. Он был тем самым лёгким, весёлым, "своим в доску" мальчишкой, с которым всем хорошо. С ним было не страшно подурачиться, потому что он не лез в доминирование, не был колючим. Его нестандартная для мальчика внешность (мягкость, волосы) в их дружеском кругу была не недостатком, а просто его особенностью, как веснушки у Лены или очки у Марты.

И именно поэтому происходящее — не побег от проблем, а головокружительное приключение, до которого додумались лучшие друзья.

Что он (она) чувствует сейчас, как Джуди:

1. Во-первых, кайф первооткрывателя. Они с друзьями нашли новую, потрясающую игру. Не в компьютер, не в карты, а в самое интересное — в превращение. И он — главный герой этого превращения! Это как найти потайную комнату в своём же доме, о которой никто не знал. Волшебство, которое они творят сами.

2. Во-вторых, эйфорию принятия. Его не просто приняли «какого есть». Его разглядели потенциал. Лена, Марта, их мамы увидели в нём то, чего он сам, может, толком и не замечал — готовый, идеальный материал для чего-то красивого и дерзкого. Это невероятно лестно. Это как если бы тебя, просто умеющего бренчать на гитаре, друзья вдруг признали скрытым рок-гением и стали собирать группу.

3. В-третьих, комфорт в "роли". Ему комфортно, потому что это продолжение его же характера, просто в другом костюме. Джуди — это не противоположность Жюля. Это его апгрейд. Более яркая, более кокетливая, более раскрепощённая версия его же доброго, игривого, немного нежного «я». Внутри нет борьбы «я против не-я». Есть восторг: «Боже, а ведь это тоже я! И это — круто!»

4. В-четвёртых, сладкую тайну. У них теперь есть общая, большая, летняя тайна. Аккаунт в инстаграме, фотосессия в кафе, макияж, бант — это их пароль, их клуб по интересам. И он в центре этого клуба. Это делает дружбу ещё крепче и волшебнее.

Игра «по приколу» — это не оправдание. Это суть. Потому что всё самое настоящее и важное в их возрасте часто происходит именно «по приколу»: первая влюблённость, ночные разговоры, самые смешные и безумные идеи. И эта игра — из их же ряда. Самая гениальная, самая красивая, самая летняя авантюра.

Солнце уже почти село, пора было собираться. Лена, копаясь в своей сумке, вытащила свёрток и протянула его Джуди.

— Держи, твоё вчерашнее. Шорты и футболка. 

Джуди взяла знакомую ткань. Мысль надеть обратно свои старые, шорты после целого дня в лёгком бикини показалась вдруг... странной.

Марта, наблюдая за её колебаниями, присоединилась.

— А зачем переодеваться? — спросила она практично. — Ты уже почти дома. Идти — десять минут. На тебе сорочка. Выглядит... стильно. Как будто ты с прогулки с моря.

— Точно! — подхватила Лена, её глаза загорелись. — Представь: идёшь по набережной, ветерок, сорочка развевается, бикини из-под неё выглядывает... Это же крутой образ!

Джуди смотрела то на шорты в руках, то на подруг. Их уговоры были а соблазном. Соблазном продлить это ощущение, не разрывать день резкой сменой кожи.

— А если... кто-то увидит? — неуверенно спросила она.

— Увидит симпатичную девчонку, — пожала плечами Лена. — Ничего нового. Тебя же сегодня уже вся набережная видела. Более того, тебя даже сфотографировали! Так что ты теперь местная знаменитость. 

Джуди рассмеялась. Логика Лены была непобедима. Она сунула шорты и футболку обратно в сумку.

— Ладно, уговорили. Иду как есть.

Она поправила на себе розовую сорочку, убедилась, что бирюзовый купальник выглядывает из-под неё как надо — не слишком откровенно, но и не полностью скрыт. Фисташковый бант в волосах был её короной.

Так они и пошли — три подруги, одна из которых несла в сумке свою старую жизнь, но предпочла идти домой в новой. Каждый шаг по тёплому вечернему асфальту в лёгкой сорочке и бикини закреплял в Джуди чувство, что это — не временный наряд. Это — её вечерняя форма. Форма человека, который провёл идеальный летний день и не хочет, чтобы он заканчивался слишком быстро.

Войдя домой, Джуди прикрыла за собой дверь и остановилась на пороге прихожей.

Кэтрин сидела в гостиной и пила чай. Она отставила чашку и взгляд ее замер на Джуди. Утром она провожала еще сына, Жюля, в футболке и шортах, чуть растрепанного. А сейчас в прихожей стояла девушка - Джуди. Собранная, с аккуратным хвостом, в розовой пляжной сорочке поверх купальника, с накрашенными глазами и губами, с тем самым спокойным выражением лица, которое появляется, когда день прожит интересно и не зря.

— Похоже, день удался. — сказала Кэтрин, улыбнувшись и подходя к ней.

Джуди пожала плечами и сняла сумку: 

— Мы просто… задержались.

— Я вижу, — кивнула Кэтрин. — Ты выглядишь довольной.

Она подошла ближе, помогла повесить сумку, машинально поправила выбившуюся прядь. 

— Скажи мне одну вещь, — сказала она уже тише. — Тебе это нравится?

Джуди не ответила сразу. Она сняла сандалии, поставила их аккуратно у стены. 

— Мам, ты знаешь… да, — сказала она наконец. — Нравится. 

Потом добавила честно: 

— Это легче, чем я думала. Вот так, переоделась в купальник и все думают, что я - девушка! Представляешь? Это так прикольно!...

Кэтрин кивнула. 

— Тогда всё просто. Если тебе хорошо — значит, день был правильный.

Она посмотрела на часы и уже более деловито добавила: 

— Давай, переодевайся и - в душ. Потом все расскажешь, а я пока приготовлю что-нибудь на стол.

Она развернулась к кухне и бросила через плечо: 

— Полотенце найдешь, а макияж потом снимем спокойно. 

Джуди направилась в ванную, чувствуя странно приятную усталость — не от солнца, а от того, что день был настоящим.

Кэтрин на секунду задержалась у стола, подумала — и тихо сказала себе: 

— Ладно. Значит, продолжаем.

Тёплая вода и знакомый, цветочный аромат маминого геля для душа смыли с Джуди последние следы соли и песка. Она намыливала своё тело, и ладони скользили по коже, отмечая новые детали. На плечах, на груди, на бедрах… На ней уже проступили чёткие, чуть более светлые полосы и треугольники — следы от бикини. На груди — два треугольника от чашек топа, на бёдрах — тонкие полоски от боковин трусиков.

Джуди провела пальцем по границе загара, где тёмная кожа резко сменялась почти белой. Хм… Вот, еще один атрибут этой ее новой игры.

Закончив, она вытерлась, и, не раздумывая, надела на влажную кожу ту самую бледно-голубую шелковую сорочку — свой ночной и уже утренний аксессуар. 

Она вышла из ванной и, ещё мокрая, вошла на кухню, где Кэтрин накрывала стол.

— Мам, смотри! — Джуди расстегнула сорочку на груди и указала на чёткую белую полосу на плече и начало светлого треугольника на груди. — Видишь? Следы! От купальника! Как у всех! Настоящий загар!

Её глаза горели. Это было смешно, глупо и безумно прикольно — хвастаться тем, что обычно просто есть. Но для Джуди это был трофей, материальное подтверждение всего дня.

— Да уж, — сказала Кэтрин, и в её голосе зазвучал смешок. — Солнце сегодня не шутило. Надо будет завтра кремом получше мазаться, а то ходить будешь в бикини даже когда его не надела. — Она потянулась и поправила на ней сорочку. — Ну что, довольна? Теперь у тебя есть фирменный летний принт.

— Ага! — Джуди застегнула сорочку, но улыбка не сходила с её лица. — Самый лучший принт.  

— Ладно… Следы от загара подождут. А вот остатки макияжа — нет. Садись.

Они устроились у трюмо в гостиной. Кэтрин вооружилась ватными дисками и мицеллярной водой. Движения её были привычными, ритуальными.— Ну, рассказывай, как твой сегодняшний день… по порядку, — сказала она, аккуратно проводя диском по веку Джуди. 

Джуди, закрыв глаза под тёплыми прикосновениями, начала рассказывать. О том, как их заметила Бренда, какие слова говорила («олицетворение образа»), о камере, о том, как они сидели и старались быть естественными. Кэтрин слушала, изредка задавая уточняющие вопросы, и Джуди слышала в её голосе не тревогу, а любопытство и лёгкую гордость.

— А потом мы... мы завели мне аккаунт, — сказала Джуди когда Кэтрин перешла ко второму глазу.

— Аккаунт? — Кэтрин на секунду остановилась. — Твой? Джуди?

— Угу. «Морская_Джуди». Лена с Мартой помогали. Выложили две фотки: одну от Бренды, другую — свою, с пляжа.

— И что там? Подписчики есть?

— Пока... Лена с Мартой и кто-то ещё. Всего семь. Он закрытый, — поспешно добавила Джуди.

Кэтрин кивнула, дотирая последние следы подводки.

С чистым лицом и рассказанными историями Джуди почувствовала волчий аппетит. Кэтрин наскоро собрала лёгкий ужин: омлет с зеленью, салат, кусок хлеба. Они сели на кухне при свете одной лампы.

— Значит, завтра снова на пляж? — спросила Кэтрин, передавая соль.

— Конечно, — с полным ртом подтвердила Джуди и улыбнулась. — Только не знаю, в чём буду. Лена говорит, что у неё есть для меня какие-то вещи.

— О, Господи, — с комическим ужасом вздохнула Кэтрин. — Только смотри, не обменяйтесь настолько, что уже и не разберете, где чьё. — Она отпила чаю. — Кстати, мы с Ольгой и Ниной завтра после обеда к вам присоединимся. 

Джуди подняла глаза от тарелки.

— Правда? А почему?

— У Нины завтра день рождения, — улыбнулась Кэтрин. — И она хочет отметить его именно так — на пляже, с шампанским, фруктами и всеми нами. Так что готовься, завтра будет не просто девичник, а самое настоящее празднество.

Джуди замерла, кусок хлеба застыл на полпути ко рту. День рождения Нины. Все мамы. Всё их дружное сообщество. И она... Джуди. Перед всеми. Не как вчерашняя импровизация и не как сегодняшняя игра втроём, а как установленный факт.

— Ой... — вырвалось у неё.

— Что «ой»? — прищурилась Кэтрин. — Нина уже в курсе, что у нас появилась новая участница. Ольга, я думаю, ей уже всё с триумфом доложила. Так что для них это не будет сюрпризом. Сюрпризом будет... — она сделала паузу, — ...насколько наша Джуди будет сиять в полном блеске. Так что давай, иди спи, набирайся сил. Завтра тебе предстоит выйти в свет.

Кэтрин поцеловала Джуди в лоб.

— Спи, моя красотка. Завтра будет самый настоящий праздник.

Джуди поднялась в свою комнату. Предвкушение завтрашнего дня стало другим — более волнительным, более ответственным. Это был уже не просто их внутренний кружок. Это было представление ее, для всей их компании.

День 3. 17 июня. Среда. 

Первые лучи солнца разбудили Жюля. Он потянулся, и его рука скользнула по прохладному шелку. Он не снял рубашку Кэтрин перед сном. Просыпаться в ней было необычно и приятно. Тонкая ткань мягко облегала тело, и он поймал себя на мысли, что это ощущение — голой кожи под скользящим шелком — стало для него за эти дни желанным, почти естественным.

Он прошел на кухню, чувствуя, как подол рубашки колышется вокруг голых ног. Воздух был наполнен ароматом свежесваренного кофе.

Кэтрин, стоя у плиты, обернулась на его шаги. Ее взгляд скользнул по шелковой рубашке, и в ее глазах мелькнуло что-то теплое и понимающее, без тени удивления.

— Доброе утро, Джуди, — произнесла она мягко. Это прозвучало не как игровое имя, а как обычное утреннее приветствие.

— Доброе, мам, — ответил он, садясь за стол. Рядом с его тарелкой уже лежали две разноцветные капсулы витаминов. Он машинально взял их, запив глотком апельсинового сока. Ритуал был привычным, но сегодня он ощущался иначе — словно эти витамины подпитывали не только Жюля, но и ту, в кого он с таким удовольствием превращался - Джуди.

Он завтракал неторопливо, наслаждаясь тишиной и ощущением легкой прохлады шелка на коже. Из окна кухни было видно, как море, еще спокойное и синее в утренних лучах, медленно просыпалось. Сегодняшний день обещал быть жарким. И каким-то особым. Он чувствовал это каждой клеточкой своего тела, закутанного в мамин шелк.

Звонок раздался в телефоне Джуди, лежавшем рядом с тарелкой. На экране горело имя «Лена».

Джуди, доедающая последний кусок тоста, смахнула крошки с шелковой рубашки и приняла вызов, включив видеосвязь.

— Привет! Я как раз завтракаю, — улыбнулась она, поднимая телефон так, чтобы подруги видели ее лицо.

На экране возникли Лена и Марта. Они явно были еще дома. Лена — в майке и шортах, с неубранными волосами, Марта — в очках и с мокрой прядью на лбу, видимо, только умылась.

— О, а рубашка крутая! — сразу же оценила Лена, увидев шелк.

— Спасибо, — Джуди смущенно провела по ткани пальцами.

— Слушай, у нас срочное и секретное дело, — Лена перешла на шепот, хотя вокруг нее явно никого не было. — Сегодня день рождения Нины!

— Да, я знаю. Мне мама вчера сказала. — ответила Джуди. — Но, мы же ничего…

— Именно! — перебила Марта. — Поэтому всё будет сюрпризом. Решили устроить для нее пикник в ее любимых цветах. Наш подарок тете Нине — это не только торт и шампанское.

Марта и Джуди с интересом посмотрели на нее.

— Это мы сами! — Лена широко улыбнулась. — Она обожает бирюзу и белый! Я — в бирюзовом, Джуди — в ослепительно белом, Марта в бело-бирюзовых полосах. Это и будет наш творческий номер — живой, сияющий подарок!

Идея была такой простой и прекрасной, что все ее тут же поддержали. 

— Мне нравится, — сказала Марта, и в ее голосе слышалось одобрение. — Это по-настоящему красиво.

— Так вот, — продолжила Лена, ее глаза блеснули. — Мой бирюзовый бикини мне сегодня понадобится, чтобы выдержать цветовую гамму… Мы с Мартой уже всё обсудили. Мы зайдем за тобой минут через пятнадцать, поедем в тот бутик у набережной — выберем тебе другой, новый белый купальник.

Джуди почувствовала, как внутри всё замирает от предвкушения. Новый купальник. Не просто для игры, а для настоящего праздника.

— Ух, ты! Правда? — выдохнула она. — Здорово!

— Ага, — улыбнулась Марта. — Так что будь готова.

Закончив разговор, Джуди посмотрела на Кэтрин.

— Ладно, я тоже поищу что-нибудь бирюзовое. – улыбнувшись, сказала Кэтрин.

Через пятнадцать минут раздался звонок. На пороге стояли Лена и Марта. Их взгляды сразу же упали на Джуди в шелковой рубашке.

— Вау! — протянула Лена, входя. — Выглядишь... очень стильно.

Марта одобрительно кивнула, поправляя очки. 

— Да, шелк тебе идет.

Джуди покрутилась на месте, заставляя полы рубашки взметнуться.

— Ну, знаете, обычное утро, — сказала она с игривым высокомерием, и все три девушки рассмеялись.

— Так, к делу! — Лена выложила на диван свою косметичку. — Приготовься к преображению. Садись.

Кэтрин с улыбкой наблюдала, как они усаживают Джуди перед трюмо в гостиной.

— У тебя просто шикарные волосы, — Марта взяла в руки темную кудрявую прядь. — Длинные, густые…

— И эти кудри! — воскликнула Лена, принимаясь их расчесывать. — Надо этим воспользоваться.

Она принялась экспериментировать. Сначала собрала волосы в высокий хвост, оставив несколько завитков вокруг лица.

— Не то, — покачала головой Марта. — Слишком строго.

Лена расплела хвост и собрала волосы в элегантную пучку-булочку на затылке.

— Так лучше, — заметила она, — но не идеально.

Потом она попробовала заплести косу, но густые кудри норовили выбиться.

— Нет, — решительно заявила Марта. — Давай сделаем «колосок». Он и кудряшки подчеркнет, и выглядеть будет нежно.

Ее пальцы ловко разделили пряди и начали заплетать сложную, но изящную косу. Кэтрин, наблюдая, не могла сдержать улыбки.

— Получается просто замечательно, — сказала она, подходя ближе. — Ты настоящий мастер, Марта.

Когда коса была готова, обрамляя лицо Джуди и открывая шею, Кэтрин взяла свою сумку.

— Я пойду на работу, оттуда, в обед, сразу на пляж, к Ольге и Нине, — объявила она. — А вы не задерживайтесь тут слишком.

Проводив Кэтрин, Лена с энтузиазмом взялась за макияж Джуди.

— Только легкие акценты, — сказала она, тонко подводя глаза Джуди коричневым карандашом. — Чтобы подчеркнуть естественную красоту.

Она нанесла слой туши, делая взгляд более глубоким, и завершила все нежным блеском для губ. 

Когда прическа и макияж были готовы, настало время переодеваться. Лена с деловым видом оглядела Джуди.

— Так, с образом надо что-то решать. В шортах и футболке с таким макияжем и прической — диссонанс.

— Можешь дать ей свой топ, — неожиданно предложила Марта. — А сама наденешь ее футболку.

— Идея! — Лена, не задумываясь, сняла свой салатовый топ.

На мгновение в комнате повисла тишина. Они, конечно, видели друг друга в раздевалках на пляже, но там всегда было тесно и суетливо. А сейчас, в спокойной обстановке, грудь Лены была видна во всей красе — упругая, с небольшими бугорками и темными, выступающими сосками. Джуди на секунду застыла, глядя на эту совершенную, такую естественную для подруги и такую недостижимую для себя картинку.

Лена, словно не замечая этого взгляда, протянула ей топ.

— Держи. А мне твоя футболка.

Джуди взяла топ, но замерла в нерешительности, сжимая руками свою шелковую рубашку.

— Эм... — смущенно начала она.

Лена, уже натягивая футболку Джуди, поняла ее колебание.

— Мы же все девушки тут, — махнула она рукой. — Давай, не стесняйся.

Джуди вздохнула и, отбросив последние сомнения, сняла шелковую рубашку. Под рубашкой у нее ничего не было!... Лена с Мартой слегка оторопели. А Джуди, специально, упиваясь этой ситуацией, повернулась перед ними, показывая свое тело со всех сторон.

На ее коже четко проступили белые полосы загара — тонкие следы от бретелек и четкие треугольники на груди, повторявшие форму чашечек бикини. Она чуть наклонилась и надела джинсовые шорты.

— Ого! — воскликнула Лена. — Смотри-ка! У тебя уже настоящий загар от моего бикини!

Марта приблизилась, рассматривая.

— Да... И грудь... — она сделала паузу, подбирая слова. — В этих белых линиях она смотрится еще более... оформленной. Как будто всегда в нем и ходила.

Джуди даже не покраснела, и улыбка не сходила с ее лица. Она, играя, прикрыла грудь руками. Потом надела узкий салатовый топ на тонких бретелях, который ей отдала Лена. Мягкая ткань обтянула грудь, подчеркивая нежные округлости, выделенные линиями загара.

— Ну вот, — удовлетворенно кивнула Лена, оглядывая ее. — Теперь все в порядке. В этом цвете и с такой грудью — выглядишь на все сто. Готовься, в бутике на тебя обзавидуются.

Взяв сумки, они вышли из дома — три подруги, объединенные не только общей тайной, но и теперь уже общими вещами, готовые к новым летным приключениям.

Тот самый бутик встретил их прохладой и легким ароматом дорогого парфюма. Стеллажи ломились от ярких тканей, кружев и страз. Джуди на мгновение растерялась от этого изобилия, но тут же поймала себя на мысли: это же всего лишь продолжение игры. Очень веселой и смелой игры.

— Так, — Лена с видом эксперта окинула взглядом ассортимент. — Нам нужно белое бикини. Чтобы сочеталось с моим бирюзовым. Элегантное, но с изюминкой.

Продавщица, уловив их настроение, сразу подошла к ним.

— Ищем купальник для особого случая? — улыбнулась она, и ее взгляд скользнул по Джуди, задерживаясь на ее уложенных волосах и макияже.

Джуди почувствовала прилив азарта. Да, это был всего лишь костюм для роли, но выбирать его было невероятно увлекательно.

— Да, — уверенно ответила она, опережая Лену. — Белое бикини. И с интересной деталью.

Продавщица вернулась с несколькими моделями. Среди них было белое бикини с переплетенной тканью и широкими бретельками.

— Примерьте этот, — предложила она. — Очень нежный, но с характером.

В примерочной Джуди, с замиранием сердца от азарта, надела купальник. Белый цвет эффектно контрастировал с ее загаром. Это был самый смелый эксперимент — чистый, девственный цвет, так не сочетавшийся с ее сутью Жюля. И оттого игра становилась еще опаснее и притягательнее.

— Ну как? — послышался голос Лены из-за двери.

Джуди глубоко вздохнула, собралась с духом и вышла.

Наступила пауза.

— Боже... — прошептала Марта.

Лена медленно обошла ее вокруг.

— Идеально, — заключила она. — Выглядишь как настоящая леди.

Джуди снова посмотрела в зеркало. «Легко тебе говорить, — пронеслось в голове. — Ты и есть настоящая леди». Но это лишь подстегнуло азарт. Она виртуозно играла роль, и все покупались. Даже продавщица смотрела с одобрением.

— Беру, — сказала Джуди, и в ее голосе звучала непоколебимая уверенность актрисы, полностью вошедшей в роль. Чем сложнее была роль, тем слаще была игра. А белое бикини делало эту игру просто виртуозной.

Выйдя из бутика с фирменной сумкой в руках, девушки направились к пляжу. Воздух уже был густым и горячим, пахло морем и нагретым асфальтом.

Они ускорили шаг, обгоняя курортников. Теперь их миссия была ясна: превратиться в самый необычный и прекрасный подарок, какой только можно придумать. И Джуди чувствовала, как с каждым шагом волнение и азарт нарастают.

Три дверцы пляжных кабинок захлопнулись почти одновременно. За тонкими перегородками стояла напряженная тишина, нарушаемая лишь шелестом тканей и сдержанным дыханием.

В своей кабинке Джуди защелкнула дверь, и мир сузился до тишины, запаха нового текстиля и её собственного дыхания. Она поставила пакет и на секунду замерла. На ней всё ещё были шорты и салатовый топ Лены, её старый джинсовый щит.

Сначала она сняла топ. Воздух коснулся её груди, и она почувствовала знакомое, щекочущее напряжение сосков. Потом расстегнула и скинула шорты. Она стояла совершенно обнажённой в тесном пространстве.

Она развернула пакет и достала новое, ослепительно белое бикини. 

Сначала надела низ. Эластичная ткань, тонкая и плотная, обхватила её бёдра. В этот момент потребовалось небольшое, привычное уже движение — аккуратно заправить член и яички, чтобы всё лишнее, всё мужское, мягко и надёжно скрылось под тканью, создав гладкий, безупречный силуэт.

Затем — верх. Она надела его, как надевала вчерашний, но это было иначе. Бретельки легли на плечи. Она застегнула крючок сзади. И тут... ткань обняла её грудь. Не просто прикрыла, а оформила. Мягкие чашечки идеально повторили форму её небольших, округлых холмиков. И там, где тонкая ткань легла на соски, случилось знакомое, но от этого не менее острое ощущение: они напряглись, упершись в прохладный шёлк, и по телу пробежала лёгкая, щемящая волна. 

Она повернулась перед крошечным зеркальцем. В зеркале не было и тени Жюля. Была только она - Джуди. В своём первом, собственном, безупречном бикини. Она выпрямила плечи, и её губы сами растянулись в счастливую, уверенную улыбку. Костюм был готов. Актриса — в полной боевой готовности. Оставалось только выйти на сцену.

Ее руки сами потянулись к груди. Она провела ладонями по чашечкам лифа, чувствуя под тканью мягкие выпуклости. Потом, наклонившись, она аккуратно, почти инстинктивно, еще поглубже заправила свой член и яички, чтобы ни одна складка, ни одна выпуклость не нарушала плавные линии тела и белизну ткани. Это движение было уже не паническим, а скорее... техническим. Частью перевоплощения.

— Вы готовы? — донесся приглушенный голос Лены из-за соседней двери.

— Почти! — отозвалась Марта. — Застегиваю застежку.

— Я тоже, — ответила Джуди, и ее голос прозвучал удивительно уверенно.

Три дверцы распахнулись почти одновременно. Лена в своем ярком бирюзовом бикини. Марта в цельнокройном купальнике с диагональными бирюзово-белыми полосками, который элегантно облегал ее фигуру. И Джуди в ослепительно белом. Она видела, как взгляд Лены скользнул по ней, и в нем читалось безоговорочное одобрение.

— Ну что, — Лена с сияющей улыбкой протянула им обе руки. — Пойдемте дарить наш главный подарок.

Трое девушек вышли из-за угла с раздевалками и замерли на мгновение, давая мамам их рассмотреть. Эффект был ошеломляющим.

Когда они подошли а навесам с покрывалом, где расположились мамы, первой среагировала Ольга. Ее солнцезащитные очки сползли на кончик носа, а рот приоткрылся от изумления. Ее взгляд скользнул по Лене в бирюзовом, и потом остановившись на Марте, выдохнул: «Марта...», увидев ее в неожиданном полосатом купальнике, и наконец остановился на Джуди. В ее глазах вспыхнул настоящий восторг.

— Нина, смотри! — она толкнула подругу локтем, не в силах отвести взгляд. — Это же... это просто песня! Ты только посмотри на них!

Нина, обычно сдержанная, сняла очки и медленно поднялась с шезлонга. Ее взгляд обходил каждую из девушек, оценивая общую картину. Увидев купальник Марты, она улыбнулась смущенной, но очень теплой улыбкой. А потом ее взгляд тоже упал на Джуди. На безупречный белый цвет, на ткань, на уложенные волосы и спокойное, сияющее лицо. Вместо шока или удивления, в ее глазах появилось глубокое, безмолвное понимание.

— Да, — тихо произнесла она. — Это... самый лучший подарок. Вы все... вы просто прелесть. — Ее голос дрогнул от нахлынувших чувств, и она посмотрела на Джуди. —А ты сегодня просто сияешь…

Но самый главный взгляд был у Кэтрин. Она не вскочила и не ахнула. Она сидела, застыв, и смотрела на сына. Нет, на дочь. Она видела не мальчика в костюме. Она видела целостный, гармоничный и невероятно красивый образ. Джуди в белом бикини, с уложенными волосами и легким макияжем, была настолько естественной и органичной в этой роли, что это переворачивало все прежние представления. Ее губы беззвучно прошептали: «Mon Dieu...»

Лена, сияя, сделала широкий жест рукой, представляя их «творческий номер».

— С днем рождения, тетя Нина! Это мы — твой живой, дышащий и очень стильный подарок! В твоих любимых цветах!

Воцарилась тишина, но она была красноречивее любых аплодисментов. Это была тишина, наполненная удивлением, радостью и медленным, глубоким переосмыслением. В этот момент, глядя на этих девушек, мамы видели не просто забаву. Они видели нечто большее — рождение новой реальности, прекрасной и трогательной в своей неожиданности.

Восторг от появления девушек постепенно сменился суетливой радостью подготовки. Ольга и Кэтрин расстелили прямо на песке большое покрывало с ярким узором, Нина, всё ещё тронутая до слёз, расставляла одноразовые тарелки с нарезанными фруктами и пирогами.

— А теперь главный атрибут! — Ольга с торжественным видом достала из сумки-холодильника бутылку шампанского. Лёгкий хлопок пробки прозвучал как салют, возвещающий начало праздника.

Лена налила пенистого напитка в бокал Джуди. «Игра так игра», — пронеслось у нее в голове. Если она сегодня — восемнадцатилетняя, то почему бы и нет?

Джуди наблюдала за Леной и Мартой. Как они держали бокал — не за ножку, а за сам фужер, чтобы согреть напиток ладонью. Как подносили его к губам, делая небольшой, изящный глоток. Джуди копировала эти движение, почувствовав, как прохладный хрусталь соприкасается с ее пальцами. Вкус был незнакомым, игристым и чуть горьковатым, но выражение ее лица оставалось безупречно-восторженным, как у подруг.

— Ну как? — подмигнула ей Лена.

— Обалдеть! — ответила Джуди, и ее голос непроизвольно стал чуть выше и мелодичнее, чем обычно.

Она сделала еще один глоток, на этот раз позволив себе томно прикрыть глаза, как это делала Марта, когда что-то ей нравилось. Ее движения стали еще более плавными, а жесты — более выразительными. Когда она смеялась, то уже не просто вскрикивала, а старалась прикрывать рот тыльной стороной ладони, как делала Ольга. Она не просто пила шампанское — она впитывала манеры, интонации, всю эту легкую, беззаботную женственность, что витала в воздухе. И чем больше она пила, тем естественнее это ей давалось. Горьковатые пузырьки шампанского словно растворяли последние остатки Жюля, оставляя лишь сияющую, немного головокружительную Джуди, которая чувствовала себя своей в этом хороводе девичьих и женских голосов и смеха.

Кэтрин подняла бокал: 

– За нашу Нину!... И за нашу удивительную компанию, где находится место для всех и для всякого волшебства!. 

Её взгляд скользнул по Джуди, и она поняла, что это и про неё.

Все подняли бокалы, выпили за Нину. Джуди почувствовала, как по ее спине разливается тепло, и сделала еще один глоток шампанского, уже не копируя, а просто наслаждаясь моментом.

Атмосфера быстро стала по-настоящему домашней и раскованной. Легкое головокружение от игристого вина смешалось со сладостью клубники и общим весельем. Разговор тек легко и непринужденно. Ольга вспоминала забавный случай из их юности с Ниной, Лена и Марта спорили о новой песне популярной группы.

И Джуди — вот что было удивительно — была в самой гуще этого общения. Она не сидела молча, а смеялась шуткам Ольги, подхватывала тему разговора о музыке и даже сама рассказала забавную историю про то, как вчера чайка чуть не утащила ее брауни в кафе у Берты. Ее голос, уже без всяких усилий, звучал легко и естественно, жесты стали плавными и органичными. Она откидывала голову назад, смеясь, поправляла несуществующую прядь волос и жестикулировала изящно, как Лена.

В какой-то момент, подливая ей еще немного шампанского, Ольга с улыбкой сказала:

— Джуди, а ты, я смотрю, сегодня просто расцвела! Настоящая душа компании!

И это была правда. Раскрепощенная атмосферой праздника, шампанским и — самое главное — полным принятием, она уже и не подражала, а просто старалась быть вот такой. Той версией себя, что могла существовать только здесь и сейчас, в этом кругу. Она шутила и смеялась наравне со всеми.

Чуть позже, три девушки все же пошли искупаться и потом устроились в своем собственном маленьком кружке, недалеко от мам, погруженных в свои воспоминания. Песок был теплым, шампанское — игристым, а темы для разговора текли сами собой.

— Ты видела, что надела Алиса вчера? — начала Лена, заговорщически понизив голос, обращаясь к Марте. — Это же платье с прошлого сезона! Я в шоке.

— Зато смотри, как оно на ней сидит, — парировала Марта, всегда готовая к анализу. — Фигура у нее такая, что даже мешок будет смотреться хорошо.

Джуди слушала, широко раскрыв глаза. Она впитывала не только слова, но и интонации — этот легкий, немного свысока тон, когда обсуждают чей-то промах в стиле, и восхищенные нотки, когда речь заходит о фигуре.

— А мне кажется, главное — чтобы удобно было, — осторожно вставила она, тут же поймав себя на том, что сказала это слишком по-детски.

Она видела, как Лена в таких случаях томно вздыхала и поправляла волосы. Джуди тут же повторила этот жест, добавив: 

— Но, конечно, если уж выбирать, то только то, что подчеркивает достоинства.

Лена одобрительно кивнула.

— Точно! Вот смотри, Джуди, — она жестом указала на ее новый купальник. — Твой выбор — идеален. Белый цвет, эти перекрещивающиеся полоски... Это подчеркивает и твою кожу, и линию плеч. Ты сразу выглядишь на миллион.

Джуди почувствовала, как заливается румянцем от комплимента, и непроизвольно скрестила ноги, как это делала Марта, когда смущалась.

— Правда? — ее голос стал выше и мягче. — Я просто... увидела и поняла, что он должен быть моим.

— Ты должна научиться так всегда, — с важным видом заметила Марта. — Смотреть на вещь и сразу понимать, твоя она или нет.

Затем разговор плавно перетек к более щекотливой теме.

— Кстати, о «своём», — Лена хихикнула, подмигнув Марте. — Тот парень из спортзала, с которым ты познакомилась... Ну, так что? Написал?

Марта смущенно отпила шампанского.

— Написал. Пригласил на прогулку.

— Ура! — Лена захлопала в ладоши, а потом ее взгляд упал на Джуди, которая с интересом слушала, пережевывая клубнику. — А у тебя, Джуди, есть кто-то на примете? Ну, кроме того, что тебе вчера подмигнул?

Джуди почувствовала, как учащенно забилось сердце. Это был новый уровень игры. Она сделала вид, что задумалась, проводя пальцем по краю бокала — жест, который она только что подсмотрела у Лены.

— Пока нет, — ответила она с наигранной меланхолией, а потом снова оживилась, ее глаза блеснули озорством. — Но пляж большой, лето только начинается... Всякое может случиться.

Ее тон был таким легким, таким естественно-кокетливым, что Лена и Марта одобрительно рассмеялись. Она не просто отвечала на вопросы — она вела себя как они, говорила на их языке, делилась с ними «девичьими» секретами, которых у нее не было, но которые она с таким удовольствием придумывала, чувствуя себя частью этой особой, сияющей женской вселенной.

Когда пикник закончился и на пляже зажглись первые огни, компания стала расходиться. Обмениваясь тёплыми объятиями и поздравлениями, Джуди с Кэтрин направились к дому.

Джуди шла по вечерним улицам, и это было её самым смелым поступком за день. Не было ни шорт, ни футболки. Только новый белый купальник, бледно-розовая сорочки, лёгкий макияж и уложенные волосы. Вечерний бриз шевелил пряди, и она чувствовала, как прохладный воздух касается её оголённой кожи спины и плеч.

— Ну что, мисс «Белое бикини», — с улыбкой начала Кэтрин, — устала от своего звездного образа?

— Ни капельки! — Джуди весело крутанулась на месте, заставив полы сорочки взметнуться. — Еще бы шампанского, и я готова покорять вечерний город!

— Ой, нет, с шампанским мы, пожалуй, на сегодня закончили, — засмеялась Кэтрин. — А вот насчет образа... Признайся, тебе самой нравится этот купальник больше, чем все мои старые рубашки?

— Ну... — Джуди сделала вид, что задумалась, закатив глаза. — Он, конечно, не такой шелковистый... Зато в нем я чувствую себя героиней из клипа, который Лена показывала!

Они немного прошли молча, наслаждаясь теплым вечером.

— Знаешь, — снова заговорила Кэтрин, — когда ты сегодня вышла из раздевалки... У Ольги чуть челюсть на песок не упала. Она потом мне шептала: «Смотри, какая у тебя дочь выросла!».

— Правда? — Джуди вспыхнула от удовольствия. — А я боялась, что полоски на купальнике Марты будут меня отвлекать. Но нет — мой белый оказался в центре внимания!

Дойдя до дома, Джуди не стала сразу переодеваться, но сняла только сорочку, все еще оставаясь в своем купальнике. Она подошла к зеркалу в гостиной.

— Ну что, — сказала она, ловя в отражении взгляд Кэтрин, — завтра продолжаем? Может, Лена придумает для меня что-то еще более эпохальное?

— Я уже ничему не удивлюсь, — с теплой иронией вздохнула Кэтрин. — Главное, чтобы тебе не надоело быть «звездой пляжа».

— Надоесть? — Джуди снова крутанулась перед зеркалом. — Да я только вошла во вкус! Завтра будет еще интереснее, вот увидишь!

— Завтра, завтра, — покачала головой Кэтрин, но улыбаясь. — А сегодня — подведение итогов. Третий день Джуди. И я смотрю, ты уже и говоришь как она, и двигаешься. Как будто и не играешь вовсе.

Джуди перестала крутиться, её лицо стало серьёзным на секунду.

— А... это плохо?

— Глупости, какое плохо! — Кэтрин махнула рукой. — Просто интересно. Нравится тебе быть ей?

— Да, — ответила Джуди просто, без паузы. — Очень. С ней... весело. Она может то, чего Жюль не мог. Ну, ты понимаешь.

— Понимаю, — кивнула Кэтрин. — Бикини, макияж, комплименты... И главное — никакого напряжения. Вижу же я, как ты светишься.

Она помолчала, глядя на дочь в зеркале.

— Значит, будем считать, что на это лето у меня их двое. Сын Жюль, который по утрам ест омлет. И дочка Джуди, которая по вечерам приходит с пляжа в бикини и рассказывает, как её снимали для рекламы. Удобно, кстати. Два человека — в одном флаконе.

— Представляешь, мам, — говорила она, расхаживая взад-вперед, — а ведь этот купальник теперь мой. По-настоящему. Я же в нем даже шампанское пила!

— Видела, видела, — улыбнулась Кэтрин. — Ты в клубе взрослых девушек. 

Она подошла к Джуди и мягко взяла ее за подбородок, внимательно разглядывая лицо.

— Но даже звездам пляжа нужно умываться. Давай снимем твой макияж, я приготовлю мицеллярную воду.

Сидя у трюмо, Джуди, глядя в зеркало на свое загорелое лицо с остатками макияжа, вздохнула с некоторой грустью.

— Жалко стирать. Я такая... нарядная.

— Завтра Лена снова тебя накрасит, — улыбаясь успокоила ее Кэтрин, смачивая ватный диск. — А сейчас коже нужно дышать. Закрывай глаза.

Джуди зажмурилась, ощущая нежные прикосновения матери, которые смывали с ее ресниц тушь, а с губ — блеск. Потом Кэтрин принялась за ее прическу. Аккуратно расплела колосок.

— Ой, — вздохнула Джуди, когда волосы рассыпались по плечам. — Голова гудит, как улей.

— Это от шампанского, солнышко, и от впечатлений, — засмеялась Кэтрин, взяв в руки расческу и медленно распутывая пряди. — Сегодня у тебя был очень насыщенный день.

Когда макияж был смыт, а волосы расчесаны и снова лежали тяжелыми черными волнами, Джуди почувствовала приятную усталость. Она потянулась и, не задумываясь, расстегнула застежку бикини на спине, позволив лифу упасть. Потом нагнулась и стянула низ.

— Уф... Свобода! — она стояла перед зеркала совершенно голая, ее кожа дышала, а на теле уже ярко выделялись белые полосы загара от купальника. Она повернулась к Кэтрин. — Знаешь, а мне даже спать в пижаме не хочется. Так жарко...

Кэтрин смотрела на нее — на этого внезапно повзрослевшего, уверенного в своем теле ребенка — и качала головой с нежной улыбкой.

— Как хочешь, Джуди. Твои правила.

Через несколько минут Джуди уже лежала в постели, сбросив на пол простыню и укрывшись лишь легким дуновением ветра из открытого окна. Она чувствовала прохладу воздуха на всей поверхности кожи, и это ощущение было таким же освобождающим, как и весь этот день. Перед сном она потянулась к тумбочке, где лежал ее телефон. На экране горели уведомления из инстаграма — новые лайки под фото в белом бикини. Она улыбнулась в темноте, положила телефон и перевернулась на бок, чувствуя, как по ее спине скользит шелк ее распущенных волос.

День закончился. Но где-то там, впереди, ее ждало завтра. И Джуди уже не могла дождаться…